Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Я надеюсь, тебе не надо разъяснять, что о творчестве Воловского не должен узнать ни один человек на свете? Виктор Константинович очень болезненно воспримет огласку своего хобби.

– Плескать бензин в огонь – развлечение не по мне. У меня с Воловским в последнее время прохладные отношения, так что портить их до конца я не намерен.

– Андрей Николаевич, что за странное упоминание о твоих отношениях с прокурором? Если бы я не был уверен в твоей порядочности, я бы никогда не начал этот разговор.

– Евгений Викторович, я умею хранить чужие тайны. Какие бы у меня ни складывались отношения с Воловским, о его тайной жизни от меня никто не узнает. Будем считать, что ваш приятель поэт Октябрев – это один человек, а надзирающий за мной прокурор – другой.

– Посмотрим видео? – предложил Ковалик.

– Обязательно! Любительское видео – это зеркало нашей жизни.

Ковалик вставил в видеомагнитофон кассету, сел рядом со мной и стал комментировать происходящее.

Вначале оператор видеозаписи снял панораму летнего берега реки, палаточный лагерь, стоянку автотранспорта на поляне. Потом пошли отрывочные съемки участников бардовского фестиваля. Кроме Ковалика и Машковцова, которого я видел на фотографии, ни одного знакомого лица не промелькнуло. Все-таки барды – замкнутый круг, посторонних в свое общество не допускают.

– Фестиваль состоялся в августе прошлого года, – пояснил Евгений Викторович. – Участников и гостей было человек восемьдесят. Гости – все наши друзья, никого лишнего на фестивале не было.

– К чему такая секретность? – спросил я.

– Бардовский фестиваль – это праздник души. На празднике принято выпивать. Представь, какой-нибудь уважаемый человек напьется до бесчувствия, упадет у палатки, а тут посторонние болтуны ходят. Некрасиво получится, слухи разные поползут. А так, когда все свои, напился – и спи, пока не протрезвеешь. Друзья сунут под голову рюкзак, и отдыхай, смотри сладкие сны.

– Откуда на фестивале видеокамера? С первого кадра понятно, что аппаратура классная, не то что у нас в управлении.

– Видеокамеру мы позаимствовали в горкоме комсомола. Всего пленок с записью этого фестиваля три. Все хранятся в надежных руках… Вот это Машковцов.

– Я узнал его. Что за девушка с ним?

– Помолчи минутку, потом объясню.

На экране телевизора, одетый в свитер и джинсы, Машковцов устроился поудобнее с гитарой, перебросился парой фраз с публикой и запел. Ему подпевала миловидная девушка лет двадцати или чуть больше. Одета она была в легкий свитерок и потертые джинсы, на голове, наподобие венка, была закручена толстая коса.

– Блеклая у него подружка, – сказал я, когда Машковцов на экране уступил место другому исполнителю. – Кто такая?

– Представь, ты сел исполнять свою песню.