Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Лужи замерзли, в воздухе кружили редкие снежинки… Наталья пробыла у меня часов шесть-семь. Ты чем все это время занимался? В окна мои заглядывал? Как ты на таком холоде воспаление легких не заработал? В подъезд заходил, грелся или у тебя с собой бутылочка была? Прошелся от угла до угла, хлебнул из горлышка, по-думал о невесте, которая в этот момент стонет от наслаждения в руках другого мужика… Скажи мне, ты на свадьбе чувствовал на ее губах тепло моих губ? Посмотри мне в глаза и скажи, там, посреди зала, когда вы обменялись кольцами и ты поцеловал ее, ты о чем думал? О том, как этими губами она меня ласкала? Ты тряпка, Леня, ты – чмо!

От возбуждения я заметался по комнате. Меркушин молча сидел, понурив голову.

– Леня, Леня, что же ты за человек! – всплеснул я руками. – Перед самой свадьбой тебе наплевали в душу, а ты облизнулся и сделал вид, что ничего не произошло. Скажи, почему ты не врезал Наташке прямо там, в ЗАГСе? Чего ты побоялся: статьи, зоны? Плюнул бы на все, размахнулся и как дал ей по уху, чтобы летела через весь зал вверх тормашками. Как закричал бы: «Сволочь, проститутка!» Или тебе жалко ее было? Но честь-то дороже. Боишься кулаки в ход пускать, так букетом бы ее по морде отхлестал. Пускай бы она на своей свадьбе дурой была, а не ты.

Я остановился напротив Меркушина, уперев руки в боки.

– Леня, коли ты не устроил скандал на свадьбе, то засунь свои обвинения себе в задницу и иди отсюда вон! После вашей женитьбы у меня с Натальей ничего не было, так что если видишь в зеркале рога, то это вопрос не ко мне.

Я закурил, сел на кровать, откинулся на стену.

«Первый раунд за мной, – рассматривая поверженного Меркушина, решил я. – Теперь приступим ко второй части марлезонского балета».

– Зачем мне было портить свадьбу? – тихо сказал Леонид. – Я с самого начала знал, что Наташа не любит меня. Единственный человек, которого она любила, а может быть, и до сих пор любит, – это ты. Ты всегда был занозой в наших отношениях.

– Но-но, не путай причину и следствие! – возразил я. – Мы расстались, и расстались навсегда, до того, как вы познакомились. Представь разломанный надвое кусок хлеба: как ты ни складывай половинки, они больше не срастутся.

– Я тоже ей не пара, – спокойно, словно констатируя общеизвестный факт, заметил он. – Мы могли бы быть хорошими мужем и женой, если бы не копались в своих чувствах, а поступали как все, но как у всех у нас не получилось. Ты, насмехаясь надо мной, сказал, что наплевал мне в душу, но это не так. Наплевать можно в чувства, а у меня их к Наташе не было. Я думал, что были, но ошибался. Мое влечение к ней – это не любовь, а так себе, фикция, туман над озером. Наступил солнечный день, и туман рассеялся. Ты плюнул мне в душу, а попал в пустоту. Промах! Досадный промах и у тебя, и у меня.