Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Конфликт был, и отголоски его не утихли до сих пор. Это конфликт не учителя и ученицы, не библиотекаря и читателя, а мужчины и женщины. Что за отношения между ними были? Я-то полагал, что Наташа – невинное дитя, но, видно, ошибался».

Наталья повернулась ко мне. Визит учителя испортил ей настроение. Мы оба не знали, что дальше делать. Продолжать так резко вспыхнувшие ласки – как-то уже не то, а говорить вроде не о чем. Не возвращаться же к теме колготок?

По коридору раздался топот детских ног.

– Школьники, – сказала Наталья. – Это надолго.

– Да я уже понял, что надолго. – Я попрощался и пошел на работу.

«Не библиотека, а какой-то проходной двор, – размышлял я по пути в РОВД. – Пять минут нельзя одним побыть. Такое славное начало, и на тебе – папаша пришел! Сам, что ли, не может вечером в магазин зайти? Потом учитель приперся».

Я остановился, посмотрел на стенд с заповедями «Морального кодекса строителя коммунизма».

«А ведь я ревную ее, – отчетливо понял я. – Мне неприятна сама мысль, что между ней и Седовым могли быть интимные отношения».

– Изучаешь? – проходя мимо, спросил замполит. – Молодец! Комсомолец тоже должен знать «Моральный кодекс».

Вечером явилась Марина.

– Ты сразу не мог объяснить, что эти колготки вовсе никакой не подарок? – обрушилась она с упреками. – Я дурочкой себя чувствую, мне людям в глаза стыдно смотреть, а это, оказывается, «торпеда», предупреждение. Почему мне папа должен все объяснять, когда ты есть?

Марина подошла, обняла меня.

– Дай слово, что в другой раз заранее мне все разъяснишь, чтобы я с ума не сходила. Скажи, эти колготки правда стоят пятьдесят рублей?

– Марина, мне их за госцену отдали, за десятку. Чего вы все Ингу слушаете? Она вам еще не такой лапши на уши навешает.

– Что у тебя с губой? – присмотрелась она.

– Целовался с одной чувихой – темперамент из нее так и брызгал! Видишь, губу прикусила.

– Я тебя серьезно спрашиваю!

– А я серьезно отвечаю: автобус резко затормозил, мужик, что впереди меня стоял, головой прямо в лицо мне въехал. Я думал, уже все прошло. В воскресенье это было.

– Я тебе сейчас все вылечу! – Она нежно-нежно поцеловала меня.

Перед сном, выждав удобный момент, я спросил:

– Марина, а что между Наташкой и учителем Седовым было?

– А тебе-то какое дело? – не задумываясь, ответила она.

– Большой секрет, что ли? У тебя от меня есть секреты?

– Секретов нет. Между ними ничего не было.

Акции Марины на моей внутренней бирже резко пошли вниз. Чего врать-то на ровном месте? Нехорошо с мелкой лжи начинать выстраивать отношения.

На другой день я вызвал на разговор Антонова Михаила.

– У тебя ко мне серьезное дело? – хмуро спросил он. – Тогда пошли прогуляемся вдоль Иланки.

Проулком мы вышли за огороды на берег реки. Был тихий осенний вечер.