Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Как всегда, перед началом большого и сложного дела меня одолевал «оперской» зуд: мысленно я планировал свои действия и тут же выдумывал различные препятствия для их осуществления. Фактически я одновременно думал и за себя, и за моих предполагаемых противников: преступника, адвокатов, прокурора и еще черт знает кого, кто может неожиданно появиться во время постановки «пьесы» и попытаться вставить мне палки в колеса.

Под утро дремота все-таки сморила меня. Но вместо освежающего небытия я увидел сон, в котором тоже пришлось принимать решения.

Мне снилось, что Кутикову выгнали из дома и она пришла отсидеться у меня в общежитии. С собой Светлана принесла завернутый в материю портрет.

«Ты с ума сошла? – прошептал я, увидев девушку в дверях. – Завтра вся общага загудит, что я малолетку соблазнил и к себе привел».

«Я совершеннолетняя, – возразила Кутикова. – У меня паспорт с собой есть».

Она вошла в комнату, поставила портрет у стены.

«Да-а, небогато ты живешь, – протянула она. – Даже телика нет».

Я сел на диван, закурил, задумался: «Что делать? Мне нужно изолировать Кутикову примерно на неделю. Как она будет у меня столько времени жить? Где ей спать? Чем ее кормить? Чем кормят восемнадцатилетних девушек?»

«Спать вместе будем», – уловив мои мысли, сказала Кутикова.

Вместо ответа я подскочил к двери и рывком открыл ее. Прильнувшая к двери соседка Вероника упала внутрь комнаты, а работник хозобслуги из СИЗО едва удержался на ногах.

«Подслушиваете? – закричал я. – Я вас обоих за решетку упрячу»."

"«Я и так в тюрьме сижу, – резонно заметил мужчина в робе. – Меня всего на один вечер выпустили».

«Кто тебя подослал?»

«Кум, кто же еще. Он опасается, что ты художника освободишь, и он портрет дописать не успеет».

«Вся суть в портрете, – догадался я. – Не узнав, кого рисует Волков, я не смогу разоблачить убийцу».

С этой мыслью я проснулся, полежал в темноте с закрытыми глазами.

«Портрет! Нужно ли включать в эту пьесу портрет? Любая ссылка на портрет приведет к Кутиковой, к наркотикам, к «Голой пионерке». С другой стороны, почему я должен пощадить Кутикову? Она ничем не лучше, чем Каретина или ее убийца. Они одного поля ягоды. Гнилые и недозрелые».

Я чиркнул спичкой, посмотрел на будильник. Пять утра. Больше не засну, даже пытаться не стоит. Поваляться в кровати еще можно, а вот снова уснуть – уже бесполезно. «Оперской» зуд не даст.

«Сколько я сегодня спал? Часа два, не больше. Перед постановкой пьесы надо будет отдохнуть, выспаться».

За предстоящий рабочий день я был спокоен. Внутренние ресурсы организма позволяли мне сохранять ясный ум и быструю реакцию в течение двух суток без сна.