Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

– Никто не сигнализировал о его повышенном внимании к хорошеньким ученицам?"

"– Тут отдельная история. Студия «Возрождение» состоит из двух кругов: общего и, так сказать, внутреннего. Общий круг – это вся молодежь, которая приходит проверить свои способности в изобразительном искусстве. Занимаются они в классах художественного училища во внеурочное время. Из этих учеников Осмоловский отбирает самых талантливых, с которыми проводит индивидуальные занятия, но уже не в стенах училища, а в своей личной творческой мастерской. Осмоловский, как член Союза художников, получил от горсовета помещение для художественной мастерской. Что там происходит, кто к кому пристает – тайна, покрытая мраком, но жалоб от воспитанниц или их родителей нет.

– Кем у него Каретина числилась? Она же рисовать толком не умела.

– Есть у человека дар к изобразительному искусству или нет – определяет преподаватель. Осмоловский считал, что Луиза – перспективная художница, и потом, «Возрождение» – это общественная организация. Ее руководитель отчитываться ни перед кем не обязан.

– ОБХСС им никогда не интересовался? Частные заказы – это же нетрудовые доходы.

– Портрет Дзержинского в зале для совещаний областного УВД видел? Осмоловский нарисовал. Бесплатно. В свободное от работы и общественной деятельности время.

– После разрыва отношений с Волковым и конфликта с Луизой «Возрождение» не приостановило свою деятельность?

– Общее «Возрождение», где Осмоловский внимательный преподаватель, не позволяющий себе никаких вольностей, работает в обычном режиме. Что с его внутренним кругом, я установить не смог. Мой главный источник информации в личной студии Виктора Абрамовича полы не моет.

– Где находится его мастерская?

Айдар назвал адрес и предполагаемое время появления Осмоловского в студии.

В конце недели я приехал на улицу Герцена в центре города, нашел нужный дом. Творческая мастерская художника Осмоловского располагалась в мансарде здания сталинской постройки.

«Никогда не обращал внимания на крыши старых домов, – подумал я, рассматривая мансарду. – Оказывается, чердачки, выходящие на улицу, это не архитектурные излишества, а окна просторного помещения, бесплатно переданного городскими властями талантливому алкоголику».

Виктор Абрамович появился в два часа дня. Выждав пару минут, я пошел следом за ним. Поднялся на последний этаж, постучал в дверь.

– Кто там? – недовольно спросил Осмоловский.

– Уголовный розыск!

Щелкнул замок, дверь открылась. Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, пытаясь по первой реакции определить, какую линию поведения нужно выстраивать. Первым решил действовать Виктор Абрамович.

– Проходите, – он распахнул дверь и отошел в глубь помещения.