Дьявол носит чёрный

Во вторник «облегчение».

В среду «шоколад» (который, следует признать, играл огромную роль на протяжении всей недели, пока я пыталась забыть Чейза).

В четверг появилось слово «трус».

Сегодня решила не проверять табличку. Я на семьдесят процентов уверена, что Лайла проявляет пассивную агрессию после того, как я поделилась с ней, что убежала от Чейза после фотосессии, оставив его, сбитого с толку моим поведением, в полнейшем одиночестве."

"Дабы отогнать Чейзанутость, заполонившую мой мозг, я сходила на два свидания с Итаном. И испытывала искреннюю благодарность за то, что он меня отвлек. Он был бесконечно терпелив, заботлив и, как всегда, имел наготове множество историй о своей работе, пациентах и волонтерской деятельности в Африке. Во вторник мы пошли смотреть фильм о войне. На следующий вечер он пригласил меня на встречу со своими друзьями в баре. И наконец, сегодня мы договорились, что сходим в тайский ресторанчик, а потом вернемся ко мне домой и выпьем вина.

Вино подразумевало секс, но я все еще не готова к близости с Итаном, видя, как Чейз занимает каждый уголок моего сознания. Какая-то часть меня хотела насладиться каждой минуткой и просто посмотреть, к чему это приведет. Может, я буду в настроении. Может быть, вино расслабит меня, мы переспим, и я пойму, что это все, что мне действительно нужно – возможность сблизиться с Итаном, почувствовать нашу связь.

Тогда почему я боюсь возвращаться в свою квартиру в его компании? Почему у меня такое чувство, словно я нахожусь в камере смертников?

Мы с Итаном направились к моему дому. Я подробно рассказала ему о своем проекте с платьем мечты.

– У него будет шлейф «часовня», и я подумываю о плиссированном лифе в форме сердца, напоминающем викторианский корсет. О, Итан, это будет так красиво… – восторгалась я, пока не заметила, как он напрягся рядом со мной. Я остановилась, обращая недоуменный взгляд на лестницу.

Не может быть.

Но именно так я и подумала в первый вечер, когда Чейз ждал меня на пороге моего дома, заманивая в свой план с фиктивной помолвкой.

– Я думал… – начал Итан.

Я яростно замотала головой. Будто внутри находилось что-то, от чего я хотела избавиться. Так и было.

– Ты правильно думал. Я сказала ему отступить. Позволь мне разобраться.

Я ринулась к своей двери, чувствуя, как обжигающий гнев скручивается в животе, расцветает, накапливается и поднимается к горлу. Все мое тело гудело от ярости. Как он мог? Как посмел снова так со мной поступить? Разве я не ясно выразилась? Не хочу его видеть. Мне даже пришлось признаться в своих чувствах, только чтобы заставить его отступить. Разве есть что-то более унизительное, чем признание в безответных чувствах? Это лежит в основе всей поэзии, песен о любви и произведений искусства во вселенной.