Дьявол носит чёрный

Не то чтобы Мэд была мне чем-то обязана, но с тех пор, как началась вся эта фиктивная помолвка, я не встречался с другими девушками. Что даже не имело никакого смысла. Мне просто не хотелось прилагать усилия с кем-то новым, когда рядом была Мэдисон. Я направил всю свою энергию на то, чтобы вернуть ее в свою постель.

А я до сих пор только поцеловал ее.

Мне нужно исправить ситуацию. Быстро.

– У меня дома есть вчерашние остатки. – Она вежливо улыбнулась. – Не хочу быть расточительной.

Я нахмурился.

– Очень напоминает отказ.

Она вздохнула, устало потирая глаза.

– Послушай, Чейз, ты хороший парень…

– Нет, это не так, – перебил я ее. Мэд запнулась на полуслове.

– Верно. Но ты достойная партия. Не из-за твоих денег или статуса, а потому что ты забавный, сообразительный, умный, веселый и – да – выглядишь так, будто ты дитя оргии всех греческих богов, Криса Хемсворта и Джеймса Дина.

– Спасибо за мысленный образ, который я не смогу стереть из своей памяти. Кстати, кто из них забеременел?

Она часто заморгала.

– Кто из богов?

– Ах… Крис. Думаю, ему бы чертовски подошел животик.

На мгновение воцарилась тишина. Люди обходили нас на оживленной улице. Я официально стал ненавистным мне ублюдком, который вечно преграждает путь пешеходам."

"– В любом случае, – она потерла висок, – дело не в этом. Суть в том, что ты настоящая находка, и проводить с тобой время – не самая лучшая идея, потому что я не хочу снова испытывать к тебе чувства, ясно? Так что извини, но я не желаю быть твоей фальшивой настоящей девушкой. Или невестой. Или кем-то еще. Прощай, Чейз.

Она развернулась и зашагала к метро. Тут же наткнулась на какого-то бизнесмена. Он выругался. Мученица Мэдди извинилась.

– Постой. – Я побежал за ней и обхватил рукой ее локоть. До меня дошло, что, по иронии судьбы, несмотря на то, что меня зовут Чейз, я никогда ни за кем не гнался[25]. Всегда было наоборот. До текущего момента. До Мэд.

Она остановилась, развернулась на каблуках и с опаской посмотрела на меня. Ее глаза казались столь наполненными, что я думал, эмоции польются через край. Но я не мог понять, чем именно они полнились. Напряжением? Болью? Что бы это ни было, я чувствовал себя дерьмово.

– Если ты правда заботишься обо мне, – медленно произнесла она, прерывисто дыша, – тогда ты перестанешь меня преследовать. Позволь мне жить своей жизнью. Позволь забыть тебя. Ты смущаешь, приводишь в бешенство и восхищаешь. Заставляешь меня испытывать все те эмоции, на которые я не имею права, и я отчаянно хочу двигаться дальше. Я хочу испытывать желание к Итану. Пусть хоть один из нас найдет свое счастье. Потому что это так болезненно очевидно, что ты никогда не пожелаешь найти свое.

Теперь в ее глазах точно стояли слезы. Я тяжело сглотнул.