Норвежский лес

Вечером стирала, как могла сушила, надевала утром и шла в школу. Хорошо, если высохнет. А нет – это ад. Самое ужасное в мире – недосушенный лифчик. Больно до слез. Особенно если вспомнить, что все это ради сковородки для омлета.

– Да, пожалуй… – Я не удержался и хмыкнул.

– Поэтому когда мама умерла – конечно, не в обиду ей, – но я вздохнула с облегчением. Тратила семейный бюджет на свои нужды, как хотела. Вот и кухню приличную собрала. Отец в таких делах ничего не смыслит.

– А когда умерла мама?"

"– Два года назад, – коротко ответила она. – Рак. Опухоль мозга. Полтора года пролежала в больнице, мучилась, конечно, потом с головой стало совсем плохо, и ее перевели на лекарства, но она не умирала. Закончилось все тем, что ее как бы усыпили. Жуткая смерть – и ей самой невмоготу, и окружающим. Мы чуть не разорились: один за другим уколы по двадцать тысяч иен, персональная сиделка и прочее. Пока ухаживала за ней, толком и не училась. Продолжайся так дальше, осталась бы без аттестата. Вот досталось мне, да? И вдобавок ко всему… – начала она фразу, но передумала и замолчала. Затем положила палочки и глубоко вздохнула. – Какой-то мрачный у нас зашел разговор. С чего началось-то?

– С лифчика.

– Попробуй этот омлет, – серьезно предложила она.

Я съел свою порцию и понял, что сыт. Мидори ела мало.

– Когда готовишь, ешь глазами, – пояснила она. Потом убрала посуду, вытерла стол, достала откуда-то «Мальборо» и прикурила от спички. Затем взяла стакан с нарциссами и стала внимательно разглядывать цветы.

– По-моему, так неплохо, – сказала она. – В вазу лучше не переставлять. Когда они в стакане, такое ощущение, будто их только что сорвали где-нибудь у пруда и поставили так на время.

– Этот пруд – перед станцией Ооцука.

Мидори прыснула.

– А ты действительно странный. Шутишь, а лицо серьезное.

Опираясь на ладонь щекой, она выкурила полсигареты, и вдавила окурок в дно пепельницы. В глаза попал дым, и она потерла их пальцами.

– Обычно девушки тушат сигареты изысканнее, – сказал я. – Ты – как лесоруб. Не нужно так вдавливать. Обычно начинают гасить с боков, тогда бычок почти не мочалится. На этот раз у тебя вышло чересчур. К тому же, ни за что не пускают дым через нос. И не рассказывают парню во время еды о том, как по три месяца ходят в одном лифчике… обычные-то девчонки…

– Я и есть лесоруб, – сказала Мидори, почесывая кончик носа. – Не могу быть слабой. Пробовала в шутку – бесполезно. Еще что скажешь?

– Девушкам не годится курить «Мальборо».

– Ладно тебе. Что ни кури – одна гадость. – Она вертела в руках плотную красную пачку «Мальборо». – Я месяц назад закурила. Без особого желания. Просто взбрело в голову: почему бы не попробовать?

– А с чего?

Мидори ровно сложила ладони и немного подумала.

– Да просто так.