Норвежский лес

Сосредоточенный взгляд просчитывал траектории шаров, выверенная сила удара… Наблюдая за тем, как она откинула назад аккуратно уложенные волосы, блеснув золотом серьги, уверенно поставила ноги, оперлась красивыми пальцами на сукно и ударила по шару, я подумал: во всей замызганной бильярдной есть только один прекрасный уголок. Мы с нею впервые осталась наедине, и мне было здорово. Меня будто передвинули на следующую ступень собственной жизни. После третьей партии, которую она снова легко выиграла, на моих бинтах выступила кровь, и мы прекратили.

– Прости меня. Не стоило тебя сюда тащить, – виновато сказала Хацуми.

– Ладно. Не рана – пустяки. К тому же было весело. Очень, – ответил я.

На выходе к нам шагнула худощавая женщина средних лет – видимо, хозяйка заведения, – и сказала Хацуми:

– Хорошо катаешь, дочка!

Та, улыбнувшись, поблагодарила и заплатила за игру.

– Болит? – спросила она, когда мы вышли на улицу.

– Не так чтобы очень.

– Рана открылась?

– Да нормально. Наверное.

– Так. Пошли ко мне. Я проверю и заново перебинтую. У меня для этого есть все, что нужно. Здесь рядом.

Я хотел было ее остановить: мол, не стоит так беспокоиться, – но она возразила: нужна перевязка.

– Или я тебе в тягость? Быстрее хочешь вернуться к себе в общагу? – шутливо спросила она.

– Ничего подобного.

– Тогда не стесняйся, пошли. Здесь совсем рядом.

Дом, в котором жила Хацуми, находился в пятнадцати минутах ходьбы от станции Сибуя в сторону Эбису. Не роскошный, но очень приличный, с маленьким вестибюлем и лифтом. Хацуми посадила меня за стол, а сама пошла в соседнюю комнату переодеться. Вышла в тренерке с надписью «Принстонский университет», легких брюках и без сережек. Откуда-то достала аптечку, сняла мою повязку, удостоверилась, что рана не открыта, и заново наложила бинт. Причем, очень умело.

– Да ты прямо мастер на все руки.

– Когда-то занималась благотворительностью. Нечто вроде медсестры. Там и научилась.

Перебинтовав мне руку, она достала из холодильника две банки пива. Сама выпила лишь половину, оставив мне полторы. Затем показала альбомы с фотографиями своих клубных подруг. Действительно, среди них оказалось несколько симпатичных.

– Захочешь найти себе подругу – приходи ко мне. Быстро познакомлю.

– Так и сделаю.

– Ты, наверное, считаешь меня старой сводницей? Признавайся."

"– В некоторой мере, – честно ответил я и засмеялся. Она тоже. Улыбка ей шла.

– Послушай, Ватанабэ, что ты думаешь? О нас с Нагасавой?

– В каком смысле, «что думаю»?

– Как нам быть… дальше?

– Что бы я ни сказал, ничего не произойдет, – отхлебнув хорошо охлажденного пива, сказал я.

– Ладно, скажи все, что думаешь.

– На твоем месте я бы с ним расстался. Нашел более здравомыслящего человека и жил бы с ним счастливо.