Номер 19

 – Что в блоке «С» делают работники кухни?

Задав этот вопрос, он устремил тяжелый взгляд на Рика, сверля его своими черными, как битум, глазами.

– Осмотр товара, – коротко ответил Рик. Его взор остановился на заляпанном кровью бейдже, который был небрежно прицеплен к левому карману штанов громилы.

«Коху», – прочитал он, чувствуя, как его словно обдало холодом.

Он слышал, что Коху является одним из ведущих Вечеринки. Ведущие, вроде тамады на свадьбе, контролируют «процесс» Игр и следят, чтобы не возникало нештатных ситуаций и подчиняются Координатору Вечеринки. В разгар сезона Вечеринки бывает такой наплыв гостей, что один ведущий должен успеть обслуживать две, а то и три Игры одновременно.

– Осмотр закончен? – поинтересовался Коху, лениво наматывая на палец нитку с шариком.

Рик неохотно кивнул.

Коху молча указал рукой в сторону лифта, и он, помедлив, послушно зашагал в указанном направлении.

В его мозгу, пульсируя, вновь и вновь вспыхивали слова этой странной девушки:

«Вы ведь можете мне помочь».

– Да, – глухим голосом промолвил он, оказавшись в лифте. – Единственное, в чем я могу тебе помочь – это убить тебя. Больше никак.

* * *"

"Пальцы Светланы обхватили горло отца, слегка стиснув. Кожа была дряблой и прохладной, и она с отвращением подумала, что она похожа на брюхо дохлой ящерицы.

– Драная шлюха, говоришь? – свистящим шепотом проговорила она. – Так ты называешь родную дочь?

– Отпу… сти, – выдавил Алексей Сергеевич. В его запавших глазах промелькнул страх. – Ты заду… шишь меня!

– Очень хорошо, – процедила Светлана, усиливая нажим. – Это надо было сделать еще полгода назад, старый мешок с дерьмом!

Охваченная слепой яростью, она полностью утратила самообладание и уже не соображала, что делает. Весь ее мир сузился до ненавистного лица собственного отца, которое медленно наливалось синевой. Из-за колоссального давления глаза вылезли из орбит, вот-вот грозясь выплеснуться на впалые щеки.

– Почему ты тогда сел за руль, ублюдок? – визжала она, брызгая слюной. – Если бы мы не поехали той ночью, ничего бы не случилось, мразь ты такая!

Отец захрипел. Трясущимися руками он пытался отпихнуть нависшую над ним Светлану, но все его потуги были тщетны. Шансов у парализованного мужчины против молодой и крепкой дочери были такими же, как у воробья против коршуна.

– Ты… сломал… мне… всю… жизнь, – скрипела зубами Светлана. Ее лицо раскраснелось, отливающие медью волосы рассыпались влажным каскадом. Раздувающиеся ноздри резал неприятный запах, который источало тело Алексея Сергеевича, но сейчас она чуть ли не с наслаждением вдыхала его полной грудью.

– Све… – булькнул отец. Ему все же удалось вцепиться в предплечье дочери.