Номер 19

С первой встречи. Уже много лет. И что она его любит. Что ему больно так поступать с единственным верным другом, но он ничего не может поделать.

Катя во всем права.

И лучше пусть Владимир узнает обо всем от него.

Телефон вибрирует.

В сообщении написано: «Пришли данные, перезвони».

В графе «от кого» – подпись Катюшка.

Глеб выбирает перезвонить отправителю, встает и проходится вдоль остановки. Подносит телефон к уху. В трубке слышатся гудки.

– Алло.

– Что там у тебя с телефоном? – Ее голос звучит обеспокоенно. – Сто раз звонила.

Полицейский смотрит на деления сети. Одна полоска.

– Здесь плохо ловит.

Очередной гаденький способ отгородить общество от неугодных соплеменников.

– Слушаю.

Сейчас Катя еще разок скажет какую-нибудь колкость. Съязвит. Да постарается, чтобы получилось пообиднее, побольнее. И только после этого расскажет, что же она узнала.

– Ох. Ну и пациента подбросил ты мне.

Глеб не угадал. Девушка переходит сразу к делу. И у нее на самом деле обеспокоенный голос.

– В смысле?

– Прежде я еще раз спрошу. Ты же понимаешь, что сейчас я тебе сообщу то, что никто не должен узнать? Тем более никто не должен узнать, что это я тебе рассказала.

– Да. Естественно.

В трубке повисает тишина.

Катя сомневается. Она вряд ли ждет, что Глеб сохранит секрет. Доверия к нему ноль. Но, видимо, выбора нет. Видимо, информация чересчур важная, и Катя, мгновение поколебавшись, продолжает.

– Я позвонила, куда надо. Выяснила.

Она вновь замолкает. Видимо, рассуждает, стоит ли говорить. А может, выбирает слова, чтобы как-то дозировать секретные данные и не взболтнуть лишнего.

Глеб сдавливает в пальцах трубку и почти выкрикивает: «Не томи!», но вовремя одумывается и выжидает.

Сейчас ему лучше помолчать.

– Знай, когда ты ушел, я вообще сомневалась. Несмотря на мое отношение к тебе, я позвонила. Позвонила, так как обещала. Но я не собиралась тебе перезванивать. Для собственного спокойствия выполнила обещание. И если бы то, что выяснилось, не было настолько важным. Поверь. Я бы не стала еще раз слушать твой противный голос.

– Понятно. – Глеб держится, скрывает нетерпение. – Но ты все-таки слушаешь мой противный голос. Значит, тебе есть что мне сообщить. Что-то важное.

– Твоя эта девочка, Лилия. Она лечилась у Прокофьева.

Катя интонацией подчеркивает фамилию врача, словно это что-то должно значить.

– Так. И?

– Что так? Я говорю, что сам профессор Прокофьев ею занимался. Ты вообще понимаешь? Сам Прокофьев. Профессор. Понимаешь, что это за человек?

– Нет, – отвечает Глеб. – Какой-то, видимо, знаменитый врач. Из этих. Из ваших.

– Где девочка сейчас?

– Не знаю. А что?

– Она с тобой?

– Нет, говорю же, что не знаю, где она. А в чем дело?

– Профессор не берется за обычные случаи.