Номер 19

Он бы добавил, что жалеет о встрече, впустую потратил полдня, но решает, что эта фраза чересчур грубая и приберегает ее для более подходящего случая.

– А вот наконец-то искренний Глеб появился.

Катя хихикает.

– Успокойся. Я не собиралась тебя дурачить. Обещала свою помощь взамен на правду. С тебя – правда, с меня – девочка.

– Но я уже тебе рассказал.

– Уверен, что рассказал правду?

Она опять хитро улыбается и ждет.

– Каждое слово?

– Абсолютно.

– А мне кажется, что кое-что недоговорил.

– Например?

– Например, кое-что весомое. Кое-что, без чего вся твоя правда не имеет смысла.

– Я не понимаю.

Глеб все еще стоит у двери. Но на этот раз никто не собирается его останавливать. Он это знает. И он не спешит выходить.

– Если хочешь, я помогу понять.

Катя закидывает ногу за ногу, смотрит куда-то в сторону и прикладывает палец к подбородку.

– Ответь, Глебушка. А к кому это ушла красавица Аллочка от твоего очкастого друга-неудачника?

Глеб было открыл рот, чтобы произнести, что он не знает и что это вовсе не имеет значения, но Катя не дает ему сказать, продолжает сама:

– Скажи. Правду. Не ври на этот раз. Хотя нет… Не надо. Можешь на это не отвечать.

Она все смеется.

– Кать, дела Аллы и Владимира – это только их…

– Замолчи. Ясно же, чтобы признаться, у тебя кишка тонка. А слушать твое стыдливое вранье мне неинтересно.

– Что это значит?

Катя двигает руками в воздухе, чтобы Глеб замолчал. Сейчас ее очередь говорить.

– Тебя совесть не мучает? Как ты спишь по ночам?

Она мотает головой в ответ сама себе:

– Нет. На это тоже не отвечай. Скажи лучше другое…

Она не обращает внимание на то, что Глеб начинает злиться.

– Как ты планируешь скрывать шило в мешке? Рассчитываешь, что время пройдет и все забудется?

Катя говорит, что даже маленькие дети знают – все тайное всегда становится явным. И чем страшнее тайна, тем звонче и ярче она разлетается. Чем сильнее стараешься ее скрыть, тем вероятнее, что она быстро откроется.

– Не понимаю, о чем ты. Лучше я пойду.

– Нет-нет. Подожди. Я придумала. Расскажи, как? – Она тянет нараспев слово «как». – Он же твой друг. Единственный друг. Как ты мог его так подло обмануть? Подлый, мерзкий лицемер.

– До свидания, Кать.

Глеб тянет ручку двери.

– Что, Глебушка, не нравится правда? А как тебе смотрится в глаза другу, которого ты предал? У вас же это. Солидарность. Или как ты там вашу лживую дружбу называешь.

Глеб дергает, но дверь не отпирается."

"– Сбегаешь, как всегда? Молчишь? Не понимает он меня… молчит. Все ты понимаешь. Ты до сих пор называешься его другом. Лжец и трус! И даже сейчас, когда очевидно, что тебя разоблачили, у тебя не хватает мужества сознаться.

Катя говорит, что она долго ждала момента, чтобы высказать все это Глебу в лицо. Ждала, но теперь ей противно продолжать беседу.