Номер 19

 – Он раскрывает руки и смеется.

Смотрит на Лилию и ждет.

Бутербродом он называет совместные объятия. Мерзость. Приторная традиция. Сейчас придется крепко обнять это существо и сказать, как сильно все его любят.

Лилия не хочет.

Она не собирается прижиматься к этому человеку. Это отвратительно. Тем более она знает, что это только начало. Знает, чем скоро обернутся эти грубые ласки.

Пьяный рот существа скалится в улыбке, точно в такой же, как у диснеевской принцессы со стены в детской. А виолончель заводит свою скрипучую грустную мелодию. Струны звенят, стонут под ударами смычка."

"Существо что-то продолжает говорить своим поганым заплетающимся языком, но Лилия не слушает.

Ее глаза уставились на вазу.

– Бу-тер-брод!

Он ритмично стучит пальцем по столу, как судья молоточком, как учитель указкой. Стучит, призывает к порядку.

– Бутерброд, говорю. Что ты там решаешь?

Лилия не решает.

Она уже все решила.

Она ждет. Собирается с духом.

Она выбирает момент.

Нужен всего один удар. Точный. Быстрый.

Если у мамы не хватает сил…

– Я это сделаю!

Лилия случайно произносит вслух окончание фразы и звук рвущейся струны раздается в ее ушах.

– Что ты там бормочешь? А? Невоспитанная. Ли, как я тебя учил? Дрянь бестолковая. Где больше двух, говорят вслух!

Лилии кажется, что время останавливается. Стрелки на часах замирают. Воздух густеет. Тело трясется от холода и одновременно покрывается капельками пота от жара. Ей кажется, что этот миг будет тянуться целую вечную вечность.

– Я сказал, при мне говорить только вслух!

– Прости, папочка. Ты прав.

Она говорит и подмигивает. На этот раз у нее получается правдоподобно улыбнуться.

– Папочка, я говорю, что сейчас самое время открыть для тебя коробочку вкусных конфет. Принесу для тебя замечательный набор шоколадных. Что мы тут жуем печенье. – Она разводит руками.

Мама удивленно поднимает брови. Она не пьяна, и она видит, что ее дочь ведет себя странно. Для любой матери достаточно короткого взгляда, чтобы понять, что в мыслях у ее ребенка. А с Лилией можно и не смотреть, понятно, дочь что-то задумала.

Мама мотает головой. Не надо.

– Пап, папочка, ну правда… скажи, ведь вкуснейшие шоколадные конфеты куда лучше, чем это… недоразумение. – Лилия демонстративно отодвигает банку.

Отец смотрит на дочь, на жену, на стол, на печенье.

Размышляет.

– А что. Ли дело говорит. Есть у нас? – Он дергает жену за шею. – Что молчишь, мразь?

Мама пожимает плечами и продолжает взглядом умолять Лилию не совершать глупостей. Женщина боится, что дочь может еще больше разозлить и без того озверевшего мужа.

Лучше переждать. Потерпеть. Не перечить.

– Лучше я все сделаю, – подмигивает Лилия. – У нас как раз есть вкусные. С орешками. Если не ошибаюсь с твоими любимыми, с лесными.