Любовный нокаут

Куда теперь скользнут его руки? Какая часть моего тела ощутит прикосновение его мокрых пальцев к разгоряченной коже?

Он осторожно прикасался ко мне намыленными руками, и я почти задыхалась от сладостных ощущений, но, он, казалось, оставался невозмутимым. Он медленно намыливал мне руки, подмышки, между ногами, вернулся к шее, затем сорвал с себя майку и быстро натер мылом свое тело. Мускулы перекатывались на его мощных плечах. Я возбудилась, глядя на его соски.

– Поверить не могу, что твои фанаты обозвали меня шлюхой, – произнесла я, стараясь не думать, что стою в душе почти голая, а на нем только спортивные штаны и каждая мышца его мощного торса поблескивает от воды.

Он быстро намылил голову.

– Ничего, думаю, ты это переживешь.

– Думаешь, на это нужно наплевать?

– Абсолютно в этом уверен.

Теперь он пытался намылить мне голову шампунем, и все его столь желанное для меня внимание сосредоточилось на моих волосах.

– Но они теперь меня ненавидят, – сказала я, глядя ему в лицо. – Я не смогу присутствовать на твоих поединках, не боясь, что они меня линчуют.

Он схватил душ и направил воду прямо на мою голову. Я закрыла глаза и позволила мыльным пузырькам стекать по лицу, а когда открыла их, он смотрел прямо на меня. Струйки воды стекали с его квадратного подбородка, задерживались на ресницах. Он отбросил мокрую прядку волос с моего лба, и я почувствовала, как мое сердце бешено заколотилось.

Его ослепительно голубые глаза смотрели прямо на меня и сверкали гораздо сильнее, чем обычно. Как и я, он насквозь промок. Внезапно он сжал мое лицо ладонями и пристально посмотрел мне в глаза. Дыхание его было тяжелым и прерывистым. Его взгляд скользнул по моему носу, остановился на губах. Он погладил мои губы своим крепким, мозолистым большим пальцем. И эти движения отзывались в каждой клеточке моего тела.

– Этого никогда не случится, – произнес он странным, горячечным шепотом.

Я почувствовала неожиданную слабость, ноги мои подкосились, и меня покинули остатки воли. Я никогда не жаждала ничьего взгляда так, как жаждала его. Не нуждалась ни в чьих прикосновениях так, как в его прикосновениях. И не хотела ничего так мучительно, как хотела любви Ремингтона.

Мое горло болезненно сжималось, когда я заговорила.

– Тебе не стоило… так говорить им обо мне, Реми. Они могут подумать… что ты и я… – Я тряхнула головой, понимая, что мои пальцы покалывает в воде от невыносимого желания коснуться его мокрых взъерошенных волос.

– Что ты моя девушка?

Эти слова, слетевшие с его губ, и пристальный взгляд сверкающих голубых глаз заставили мой живот болезненно сжаться в спазмах неутоленной страсти. Я рассмеялась.