Ночные желания

Дрожащими руками Рейн налил себе крепкого бренди, затем упал в кресло и уставился невидящими глазами на огонь, с треском горящий в камине. При этом, правда, он не надеялся, что выдержанное спиртное и жарко пылающее пламя очага смогут унять холод, который он чувствовал внутри.

«Будь осторожен в своих желаниях», — подумал он угрюмо. Он хотел получить подтверждения того, что Мадлен что-то утаивает от него. И теперь эти подтверждения у него были. Она отправилась в путешествие, о цели которого солгала. Путешествие, о котором бы он никогда не узнал, если бы его не оповестили слуги, шпионящие за ней по его распоряжению.

Скрытность Мадлен свидетельствовала о ее виновности громче всяких слов. Но виновности в чем?

Почему она не обратилась к нему? Если ей нужна финансовая помощь, как подозревал Рейн, она могла бы не сомневаться в том, что он ее предоставит, даже если при этом пришлось бы замять прегрешения ее брата.

Но не исключено, что дело было не в нем. Не исключено, что Мадлен поехала на встречу не с Джерардом, а с бароном Эккерби.

От этой ужасающей мысли Рейна обдало холодным потом. Неужели она поехала на свидание с любовником, точно так же, как тогда Камиль? Неужто история повторяется? Десять лет назад он выследил предательницу, спешащую на встречу с тайным возлюбленным. Именно так ему стало известно о ее измене.

Случаи пугающе похожи, Рейн отметил этот неприятный факт. Мадлен, возможно, старается не для себя. Все больше было похоже на то, что, выйдя за него, она принесла себя в жертву, чтобы помочь брату или даже любовнику.

Рейн хватил большой обжигающий глоток бренди, более не в силах сдерживать ураган эмоций, носившихся в его сознании… обида, злость, горькое разочарование, ревность и панический страх обуревали его в эту минуту.

Даже когда Камиль разбила его юношеское сердце, он не испытал такой боли. Даже во время самых трудных своих заданий, когда ему приходилось иметь дело с опасностью, предательством и самой смертью, он не ощущал такой уничтожающей пустоты, такой безнадежности. Каким же дураком он был, полагая Мадлен лучшей для себя парой.

Граф горячо клял себя. Он впустил Мадлен в свое сердце. Он сам довел себя до опасного состояния зависимости от жены, не понимая реальности угрозы, которую она может для него представлять.

И теперь он расплачивается за свою ошибку. Зажмурившись, Рейн откинул голову на спинку кресла. Предстояла долгая ночь, заснуть в которую он и не надеялся.

Любовь не должна так мучительно ранить, маман.

Услышав, что на конюшенный двор гостиницы «Синий кабан» въехала карета, Мадлен выглянула из окна своей комнаты, прекратив нетерпеливо шагать из угла в угол. Узнав герб Хэвиленда на дверце экипажа, она вздрогнула, не веря своим глазам.