Ночной клуб на Лысой горе

— Ты хоть понимаешь, что нарыла? — воскликнул Дегтярев. — Настоящую бомбу! Рванет — весь мой отдел накроет!

— Поэтому я и попросила тебя прийти в кафе, — ответила я. — Если уверен, что этот твой номер не прослушивается, могу начать рассказывать по дороге…

Глава 36

Прошла неделя. Теплым майским вечером мы с Дегтяревым сидели в кафе у открытого окна.

— Прямо лето пришло, — заметила я.

— Хорошая погода, — кивнул полковник.

— Беседа долгая у нас будет, — вздохнула я.

— Да хоть на сутки, — мрачно заметил Дегтярев.

Я сделала глоток из чашки.

— Мне не по себе.

— Ох, с трудом вас нашла, — прощебетал знакомый голос.

Я оторвала глаза от листа бумаги и увидела Татьяну Панину, мать эксперта Лёни. Бросила взгляд на Дегтярева, тот незаметно кивнул.

— Танечка, садись, нам надо поговорить. Втроем, без чужих ушей.

Владелица агентства схватилась за сердце.

— Лёник?

— Жив и здоров, — утешил ее полковник.

Панина рухнула на стул.

— Когда сын служит в полиции, пусть даже экспертом, все равно понимаешь, что может настать момент, когда в твой дом приедет его начальник с парой коллег, снимут головные уборы и скажут: «Дорогая Татьяна, нам очень тяжело сообщать…»

У Паниной перехватило горло.

— С Лёником пока все хорошо, — заверила я.

— Пока? — мигом насторожилась Панина. — Что это значит?

— Выслушай Дашу, — попросил полковник.

Я откашлялась и заговорила…

— Синицын переулок, дом десять, квартира один, расположенная в подвале. Жилье принадлежит Надежде Фоминой. У нее единственной из всех студентов-первокурсников захудалого художественного вуза есть свое жилье, причем огромное, метров триста квадратных. Из документов явствует, что сии хоромы ей достались от близкого родственника, известного советского скульптора. Дядя обожал Наденьку и прописал ее в мастерской. Но когда девочка поступила в институт, ваятель уже умер, родителей у Надюши не было. Мама покончила с собой, про отца ничего не известно. Наденька нищая, как алтарная мышь, подчас ей денег не хватает на кефир, зато у нее свой подвал. И там весело гуляет студенчество.

Фомина вспоминает четыре года своей учебы в вузе как бесконечные гулянки с пьянством, сексом с разными партнерами. Через ее подвал пронеслась армия людей. Но нам интересны лишь ближайшие друзья Надюши, которую в узком кругу тогда Синицей звали. Узкий круг — это Федор Касьянов по кличке Змей, Таня Михайлова, она же Белка, и Лена Орлова, Лиса. Был еще Ежик, по паспорту Боря Ткачев, но он в истории, которую я расскажу далее, не замешан.

Компания жила коммуной. Змей без угрызений совести спал со всеми девушками. У Тани была дочь Александра. По словам Михайловой, она ее родила в школьном возрасте от мужа, с которым прожила меньше месяца.