Ночной клуб на Лысой горе

— На самом деле желаешь узнать весь объем информации, что я перелопатил? Или удовлетворишься известием о том, что никто из коллекционеров понятия не имеет о Змее?

— Федор делает все возможное и невозможное, чтобы о нем писали газеты и кричали из телевизора, — снова вступил в разговор Сеня. — Конечно, он понимает, что у налоговой возникнет вопрос, откуда у него деньги. И вот его ответ: бабки текут с Запада. А оказывается, Касьянов никому ни дома, ни за его воротами не нужен. Он дутая фигура, скандалист, светский персонаж, специализирующийся на эпатажных выходках, ловко смог внушить всем, что он гений, признанный во всем мире. А в реальности же мужик — пустышка.

— Но есть же у него дом, квартира, машина, — перечислила я. — Они-то существуют?

— Да, — подтвердил Кузя, — находятся в собственности «великого художника».

Я подпрыгнула на стуле.

— Откуда же у него деньги?

Кузя крякнул.

— Ты не любишь читать с экрана, поэтому я сделал распечатку. Изучай.

Я взяла пачку листов и погрузилась в чтение. Процесс занял около двух часов.

— Ну как? — поинтересовался Кузя, когда я наконец оторвалась от текста.

— С ума сойти… — прошептала я.

— Значит, клиент доволен, — отметил Собачкин.

— Клиент просто не верит тому, что прочитал, — ошарашенно покачала я головой. — Мне надо срочно… прямо сейчас…

Я вытащила из кармана телефон и быстро ткнула пальцем в нужный контакт.

— Занят, — буркнул Дегтярев.

— Я знаю, кто убил Веронику Балабанову и Александру! — закричала я.

Полковник издал смешок.

— Да ну?

— Иди в кафе «Голубой цыпленок», — приказала я, — буду там через полтора часа.

— У меня нет времени на глупости, — отрезал Дегтярев.

— Сейчас пришлю тебе несколько фото, — не сдалась я, — если возникнут вопросы, звони.

Я быстро сделала снимки нескольких страниц отчета Кузи, отправила толстяку и замерла с трубкой в руке. Минут через десять сотовый затрезвонил, и я услышала вопль Александра Михайловича:

— Где ты это взяла?

— Секрет фирмы, — ответила я. — Все, пока. Хотела все тебе подробно рассказать, но ты же очень занят. Потом как-нибудь поболтаем, через месячишко-другой.

— Немедленно рули в «Голубой цыпленок»! — заорал полковник. — На эту тему нельзя в кабинете беседовать."

"— То, о чем нельзя беседовать в кабинете, нельзя обсуждать, сидя в этом самом кабинете, — съязвила я.

— Уж не дурак, — другим тоном сказал толстяк, — я как раз вышел из здания. Разговариваю по мобильному, который предназначен только для своих. Зарегистрирован он на другого человека, в контактах члены семьи.

— Да ты прямо Штирлиц! — восхитилась я.

— Хватит ерничать, — устало попросил Александр Михайлович. — Все, жду тебя в «Цыпленке». Сбрось мне эсэмэску за полчаса до приезда.

— Уже бегу к машине, — сказала я.