Ночной клуб на Лысой горе

Но и скандалы мне не по вкусу. Если кто-то ведет себя как Александра, я просто встаю и молча ухожу. Но день у меня плохой случился, я заказ потеряла, а девица очень наглой оказалась, вот и перегорели у меня предохранители.

Я на нее в упор посмотрела.

— Хочешь правду? Всю до капли? На тебе!

И вывалила ей то, что вам сейчас сообщила. Ничего не придумала, только факты изложила. Она спросила:

— Кто мой отец?

И я опять откровенно сказала:

— Таня его имени не называла, говорила про какого-то мужа бывшего, но думаю, это Змей. Очень ты на него внешне в детстве похожа была, а сейчас сижу и вижу: характер доченьке от папаши перепал, просто копия в женской редакции.

— Почему они скрывали правду обо мне? — возмутилась Саша. — Про Аню же честно говорили, что их дочь.

Я ей растолковала:

— Когда ты на свет появилась, Тане то ли пятнадцать, то ли шестнадцать стукнуло, получается, что Змей несовершеннолетнюю соблазнил. Он старше Михайловой был года на два, на три, точно не знаю. Наверное, Федор боялся, что его за секс с малолеткой посадят. Касьянов не такой человек, чтобы о чужом ребенке печься. Он и о вас не очень-то заботился, злился, что вам вещи покупать приходится. Нет, ты точно от него. В противном случае Федор заставил бы Белку сдать тебя в приют.

Александра стала меня про Анну расспрашивать, я объяснила, что ничего об ее сестре, кроме того, что ее в какой-то детдом отправили, не знаю. И, завершив разговор фразой: «Очень не хочу тебя еще раз увидеть», ушла…

— Вы сообщили Саше о том, что ее дед и бабка были военными? — спросила я. — Он генерал, она у него в приемной сидела. Старики сурово воспитывали Таню, и та из дома удрала. А когда умерли родители, Михайлова вернулась в их квартиру, там ее Змей и убил.

— Что? — подпрыгнула Надежда Павловна. — Наглое вранье! Ничего такого я не говорила! Кто вам это насвистел?

— Эту версию Александра изложила Ане, — вздохнула я.

— Вот дрянь! — вскипела собеседница. — Напридумывала черт-те что! Я ей сообщила только про бесшабашное поведение Таньки и про то, что ее кто-то пристрелил.

— А еще Пуськова сказала Ане, что она у вас поселилась, — добавила я.

— Да эта наглая девица врет, как дышит! — взвилась художница. — Ничего подобного, мы встретились в кафе и разбежались.

Глава 32

Поговорив с Фоминой, я позвонила Собачкину и помчалась к нему, не забыв купить по дороге большую коробку пирожных.

Войдя в дом, я поставила коробку на стол и сказала Кузе:

— Понимаю, ты не рад меня видеть. Но, во-первых, я прибыла не к тебе, а к Семену. Во-вторых, оплачу его работу, я сейчас не приятельница, а ваш клиент. В-третьих, можешь угоститься, тут и на твою долю хватит."

"— Ну ладно, не злись, — загудел Кузя. — Да, наговорил я тебе хрени. Просто у меня тогда зуб болел. К врачу записался, а идти не хотел.