Ночная война

Шубин угрюмо смотрел как дорогу месяц универсальные Т-4, доставившие Красной Армии столько хлопот: трещали заборы, летела грязь, покачивались головы танкистов в гермошлемах – на восток прошли восемь танков. Наступило временное затишье, рокотала отдалённая канонада – не хотелось думать о том, что происходит на востоке. Существует ли ещё Красная Армия? Насколько далеко продвинулись немцы? Обиднее всего – остаться отрезанными в глубоком немецком тылу."

"Деревня окутывали сумерки, когда в подвал скатился Боровой, приложил палец к губам, прошептал: «Немцы идут…» – шла очередная облава.

Остатки дневного света просачивались в подвал, озаряли бледные лица: разведчики бесшумно переползли, прижались к стенам. К сельсовету подходили люди, лениво переговаривались, скрипела крошка, кто-то жаловался на больные колени: «Суставы ноют такую погоду, как у немощного старца».

Немцы обнаружили вход в подвал, но лезть в него не захотели – все бока обдерешь пока протиснешься, можно бросить гранату, но так не хотелось поднимать шум: прибегут офицеры, придётся объясняться, а собственный душевный покой тоже чего-то стоит.

– Пойдём, Дитрих. Нет там никого кроме крыс.

Потом солдаты мялись у окошка, пинали решётку. Самый настойчивый присел на корточки, пристроил к ней фонарь: в подвале было пусто – угол обзора он имел небольшой, половина пространства осталось «за кадром». Луч света прыгал по земляному полу, с которого наспех смели все приметы жизнедеятельности, блуждал по сырым стенам…

– Говорил же, Дитрих, нет там никого. Пойдём, а то ужин пропустим.

К ночи активная деятельность стихла. Блуждали огоньки по восточному лесу, каски часовых плыли над гребнем оград, через дорогу обустроилась целая банда: жгли костёр, весело переговаривались, благо погода позволяла. Доносились отдельные реплики: мол, Красную Армию нам уже не догнать, быстро бегает, но ничего – под Москвой встретимся и объясним: кто в этом полушарии хозяин.

– Из подвала не выходить! – предупредил Шубин. – Все поняли? Не выходить – это от слова совсем! Пост снимается – он больше не нужен. Суньте тазик под пролом – кто пойдёт услышим. Часовой будет здесь, среди нас. Уфимцев, составь очередность!

Слушаюсь, товарищ лейтенант!

– А по нужде? – не понял Шуйский. – Прямо здесь?

– Выкручиваетесь, – пожал плечами Шубин. – Пролом под лестницей, в него и ходите, да глубже забираетесь – нечего тут всякое амбре разводить.

– По нужде это только сегодня, – вздохнул Герасимов. – Но может быть завтра, а потом вода и жрачка кончится и проблема сама разрешится.

– Да уж, перспектива… – тоскливо протянул Кошкин.

– Не волнуйтесь, завтра утром мы отсюда уйдем! – уверенно заявил Уфимцев.