Ночная война

Советский флаг над крыльцом был как красная тряпка для быка, огнемёта оказалось мало – в здание подбросили пару оборонительных гранат.

Пелена дождя спадала и в сером небе наметились просветы в этом ненастье был бесспорный положительный момент: грядущая распутица, сдерживающий фактор для наступающей на Москву армады. В грязи уже тонули лёгкие бронеавтомобили – солдаты подкладывали доски под колёса. Шубин подобрался к крыльцу, отправился вправо, где за водосточной трубой был вход в подвал. Затея, похоже не имела шансов – в том месте, где находилась дверь – стала гора обломков. Это было единственное здание в деревне частично сложенное из кирпича.

– Стой! – прозвучал сдавленный шепот. Екнуло сердце, Шубин скорчился за обугленным канцелярским столом.

– Стою! Стрелять не будешь?

– Не буду. Это вы, товарищ лейтенант? – высунулось чумазая физиономия Лехи Кошкина в обрамлении мокрого капюшона. Он так улыбался, словно солнышко разогнало тучи.

Шубин облегчённо выпустил воздух – хоть кто-то есть!

– Подползайте, товарищ лейтенант. Только не вставайте – немцы на дороге. Сюда они тоже приходили, пошатались вокруг, но в подвал не полезли. Тут всё завалено…

– Сам-то как нашёл проход?

– Не сам, а сами, товарищ лейтенант. Со мной Олег Курганов, Серёга Герасимов, ну в смысле красноармейцы Курганов и Герасимов. Мы сразу сюда побежали, когда поняли, что из деревни не выйти – сами же сказали, что встречаемся у сельсовета…

– Все правильно, Кошкин. Вы молодцы! – Шубин подполз, привстал на корточки: раньше здесь была железная дверь, но подломились косяки, дверь сорвало с петель, просела кирпичная стена и теперь, чтобы попасть внутрь требовались навыки ужа.

– Я останусь здесь, товарищ лейтенант. Не возражаете? – шептал Кошкин. – Может ещё кто-то подойдёт…

– Оставайся, Лёха. Нести службу…"

"В узком проеме пришлось подтягиваться на руках: осевшая конструкция держалась на честном слове, врежь кувалдой – всё упадёт. Под землёй же было не так плохо как ожидалось: пятнадцать каменных ступеней; земляной мешок – стены осыпались в меру; над потолком имелось узкое оконце – решётка выгнулась, но держалась; в подвал просачивался тусклый свет. Здесь валялись: доски, балки, груды мешковины, скомканное брезентовое полотнище. Из полумрака проявлялись знакомые лица: моргал Серёга Герасимов, всклокоченный, весь какой-то копчёный, он не уверенно заулыбался, потом расплылся до ушей, хотел сказать что-то бодрое и приветственное, но начал кашлять, еле отдышался.

– Здравие желаем, товарищ лейтенант, – приветствовал командира Олег Курганов – невысокий, ладно сбитый, с жёсткой порослью волос на голове.

Оба были в исподнем – мокрое обмундирование сохло на досках, прислонённых к стене.