Ночная

 — Но МагПро приложит все усилия, чтобы найти злоумышленника.

Храмовника это предсказуемо не удовлетворило.

- Когда я выдвигал свои условия, не было и речи о том, что нам с Бланш что-то может угрожать, — с затаенным раздражением сказал он.

- Вообще-то покушались только на тебя, — не выдержала я. — Переоденься, пока не застудился, а то, учитывая твою реакцию на местную медицину, это будет однозначным успехом злоумышленников!

Все трое уставились на меня так снисходительно, что меня начало преследовать подозрительное ощущение, будто я сморозила несусветную глупость. Но Раинер, помедлив, все-таки взял сухую одежду, ушел в ванную — и застрял там, зашелестев душем.

Рэвен поглядывал на закрытую дверь с плохо скрываемым сочувствием.

- На самом деле, сейчас в опасности не только Раинер, но и ты, и мы двое, — деликатно отвлек меня Оберон, пока я не начала сыпать бестактными вопросами. — Просто потому, что переводить с тангаррского в столице могут только три человека, а без переводчика от знаний Раинера никакого толку.

- О… — только и сказала я, покрывшись колкими мурашками с ног до головы.

Оберон развел руками.

- Мне очень жаль, Эйвери. Прогулки по Нальме придется отложить.

Он говорил мягко и негромко, как с готовым раскапризничаться ребенком, и эта ассоциация волей-неволей заставила меня взбодриться. Уж что-что, а мешать МагПро заниматься расследованием, впадая в истерику, в мои планы точно не входило.

- Я понимаю, — сглотнув, кивнула я. — Но, выходит, если Раинер кому-то так сильно помешал… значит, кто-то очень сильно боится, что МагПро научится разрушать магическую защиту? Я бы еще поняла, если бы нас с Раинером попытались похитить какие-нибудь грабители с большими амбициями. Но зачем ликвидировать?

- Нам это тоже чрезвычайно интересно, — кисло отозвался Рэвен, и я вдруг поняла, что постояльцев на жилом этаже МагПро теперь прибавится.

Глава 8 Дамы и злодеи

Первым на этаж заселилось семейство Оберона — тихая, спящая на ходу жена с громким и решительно не спящим младенцем, разом пролившим свет на постоянный недосып лейтенанта. Почтенная дама Лоран ди Гейб, с которой все постояльцы волей-неволей познакомились в первую же минуту после прибытия, категорически возражала против режущихся зубов, нервных людей вокруг и смены обстановки — в относительно цензурной, но очень требовательной манере, свойственной настоящим леди. Не менее почтенная дама Аино ди Гейб пыталась урезонить дочь, но безуспешно — а няня должна была прийти только к вечеру.

К моему удивлению, удар героически принял на себя Рэвен: у него на руках девочка сначала сосредоточенно нахмурилась, изучая нахала, хватающего настоящих леди за что ни попадя, но потом все же снизошла до беззубой улыбки и согласилась пойти на контакт.