Ночная

Обычно я у сыновей Старшого вызывала вполне объяснимое желание встопорщить все иголки, и никакие обстоятельства не могли удержать их от пары ласковых в адрес залетной девицы, на несколько долгих месяцев почти лишившей их общества родного отца. Но тут Длинный заметно стушевался, едва рассмотрев моего спутника.

Храмовник машинально сотворил над ним священный жест. Костоломное движение вышло у него как-то на диво легко и естественно, как и у всех служителей, и Длинный, убедившись в подлинности десятника, опустил глаза и надулся, как мышь на крупу.

- Храм решил найти нахцерера своими силами?

Мы с Раинером переглянулись.

Похоже, мальчишка видел только, как мы торчим на кладбище с одной лопатой на двоих и препираемся. Мысль, что мы искомого мертвеца не раскапываем, а очень даже наоборот, в его голову просто не пришла.

- Нет, это моя личная инициатива, — заявила я. — А брат Раинер как раз напоминал, что мне за это не заплатят.

Лишнее напоминание о моей меркантильности пришлось весьма кстати. Все сомнения в увиденном Длинного покинули — вместе с самообладанием.

- А тебя, — мстительно сообщил он, глядя на меня исподлобья и злорадно улыбаясь, — искали какие-то… чужаки.

Для среднестатистической ночной нищей сообщение, что она кого-то заинтересовала, — хуже не придумаешь. Мы должны быть незаметными, тихими, не привлекающими абсолютно никакого внимания, а в идеале — не существовать вообще. А уж если заинтересовать кого-то так, чтобы за тобой притащились в зараженный чумой город…

Я поняла, что стиснула черенок лопаты, только когда заныли побелевшие от усилия пальцы.

- Надеюсь, Старшой сообщил чужакам, что Бланш — собственность храма? — вкрадчиво уточнил брат Раинер.

Длинный страдальчески сморщил лоб, и я заставила себя встряхнуться.

Бланш — «белянка», всего лишь прозвище, которым меня наградили в Нищем квартале. Местным незагорелая студентка с дождливой Иринеи и впрямь казалась этакой снежной королевой — недаром Старшой заинтересовался… а искали отнюдь не грязную попрошайку, порушившую надежды Старшого на юбилейного отпрыска.

Искали совершенно другого человека.

- Мы своих не выдаем, — пробурчал Длинный таким тоном, что стало ясно: он-то выдал бы меня с потрохами, но пока за всех решал Старшой.

Чертов десятник, похоже, понимал это едва ли не лучше меня, а потому благосклонно кивнул:

- Мудрое решение, — и так многозначительно улыбнулся, что Длинный нервно сглотнул и поспешил приступить к работе, дабы не мозолить храмовому воину глаза. Про саван он даже спрашивать не стал, и я поймала себя на чем-то, подозрительно напоминающем благодарность.

Так давить авторитетом еще уметь надо.