Ночная

 — Иначе мне пришлось бы вернуться в Мертвый квартал! Где Старшой уже не стал бы стеной за Темным облаком помеченную бесплодную девку! Где не заболели только дневные добытчики! Где…

…уже никто не стал бы слушать. Где не было ни просветов, ни надежды.

На Таргарре у незамужней женщины без родственников или хотя бы внушительной родословной оставалось два пути: Нищий квартал или бордель. Прислужницы в храме набирались строго из замужних, для работы в приличных домах требовались рекомендации, а идти к алтарю — кто ж меня возьмет-то, попорченную оборванку с улицы?

Терпеть меня в Нищем квартале соглашались только из-за Старшого, которому глянулась сумасшедшая девица, лопочущая на незнакомом языке. Как только негласного хозяина не станет, у меня останется только одна дорога — такая, что перспектива утопиться в болоте начнет казаться радужной.

- Это никак не отменяет того, что ты знаешь слишком много, — не дрогнул Раинер. — И до сих пор ни разу не ошиблась. Откуда?

Последний раз, когда я пыталась честно ответить на этот вопрос, меня вышвырнули в Нищий квартал. К остальным юродивым.

- Ты точно хочешь обсудить это прямо сейчас? — обреченно спросила я.

Храмовник сморгнул и, наконец, опустил клинок.

У его ног валялось обезглавленное тело, у моих — недостающая часть. Мы рассчитывали, что до погоста нахцерер доберется сам, и теперь время играло против нас.

- Он же не упокоился из-за того, что я отрубил ему голову? — догадался спросить Раинер.

- Если это нахцерер, — невозмутимо отозвалась я, — то нет.

Брат Раинер протяжно выдохнул и выразился по поводу сложившейся ситуации так, что у праведной женщины уши в трубочку свернулись бы. Я только криво усмехнулась и присела на корточки.

Голова неотрывно следила взглядом за приближающейся монеткой.

А та — внезапно засияла всеми цветами радуги, превращая унылый типовой коридор технического этажа в танцующий калейдоскоп теней.

Голова нахцерера оказалась неожиданно тяжелой. То ли в ней было много умных мыслей, то ли я все-таки оказалась недостаточно тренированной, чтобы таскать чужие головы через полгорода на дальний погост. Увы, ближний вплотную примыкал к храму, и там копающий свежую могилку брат Раинер вызвал бы уйму вопросов у товарищей по Ордену — но и эти вопросы меркли перед теми, что вызвал бы брат Раинер, на пару с недавно подобранной нищенкой закапывающий чье-то обезглавленное тело.

К тому же собственно тело десятник по-рыцарски взвалил на себя — и, в отличие от некоторых, тащил без единого писка.

Судя по двум блекло светящимся пятнам за облаками, до рассвета оставалось от силы два часа. Из-за порядков в Мертвом квартале это означало, что нам с Раинером нужно управиться за полчаса и в темпе убраться с кладбища.