Ночная

Яркое солнышко Вирании сменилось сыроватым сумраком храмовой темницы. Я с сомнением покосилась на кучу прелой соломы, гостеприимно сваленной в углу, и обреченно уселась на нее. Ведьме не положено быть слишком уж чистой — для таких экзерсисов Тангарра еще точно не созрела.

В дальнем конце коридора потрескивал одинокий факел. Где-то шуршали мыши. Чувство времени после трех телепортаций за сутки прокляло мой род до седьмого колена и наотрез отказывалось признаваться, который сейчас час. А ведь около пяти по Зельтийеру нужно активировать маяк, чтобы нас с Раинером перенесли на Хеллу!

Увы, плененным ведьмам часы не полагались, а окон, чтобы определить время хотя бы по солнцу, в храмовой тюрьме не предусматривалось. Оставалось только примерно прикидывать: отправить меня на костер должны были на рассвете — это соответствовало где-то трем часам дня в Зельтийере; значит, после казни у меня было что-то около двух часов, чтобы явиться «юродивым» у храма, мелькнуть в Веселом квартале и прийти к точке сбора за городскими воротами.

Это был второй город за три месяца, где планировалось торжественное сожжение ведьмы, которое чудесным образом никак не влияло на облачный слой над поселением. После него следовало залечь на дно, позволив слухам довершить свое дело за нас, — и возобновить тихую пропаганду магии через несколько недель в том самом герцогстве, откуда в свое время так красочно удрал Раинер. Я несколько опасалась, что там его могут узнать, но из нас двоих генератор можно было вживить только ему — а Рэвен и Оберон участвовать в операции уже не могли. МагПро спешно готовило им замену, но уложиться в пару недель было нереально.

Поэтому мне оставалось только смиренно сидеть на прелой соломе и ждать, когда за мной придут каратели — а они не слишком-то торопились. Я успела задремать, прислонившись затылком к каменной стене, и проснулась от топота в коридоре.

За злобной ведьмой каратели пришли аж втроем. Один нес ключи от камеры, второй — факел, а третий просто нахально ухмылялся из-за их спин, успешно делая вид, что готов выхватить освященный меч и сокрушить проклятую колдунью.

Я сделала страшные глаза, чтобы он прекратил, и забилась в угол, словно это могло помочь. Самый младший каратель — с ключами — злорадно хмыкнул и тут же испуганно опустил взгляд: похоже, ведьм на его жизненном пути было критически мало, и он сам меня побаивался.

Знал бы он, что настоящий ведьмак стоит у него за спиной и корчит рожи заключенной, начисто лишенной магии…

Позлорадствовать вдоволь я не успела. Младший каратель отпер дверь, но внутрь заходить не спешил, опасливо отодвинувшись в сторону.