Ночная

Речь звучала не очень уверенно: он пересказывал то, что знал только с чужих слов и так и не сумел понять и принять. Но причин не верить ему у меня не было.

- Епископа Армана пришлось устранить, чтобы выпустить меня из круга. Тегиль Айвенна неожиданно оказался поражен той же болезнью, что и Его Сиятельство Маркель Огастин, а сам он слег и не показывается людям на глаза, — продолжал Раинер. — А посол Иринеи на Ирейе спешно отбыл на родину, отговорившись семейными неурядицами, и его телепорт сбился. Никто не знает, где он сейчас. Из всего этого ряда ты пострадала меньше всех. Рэвен предположил, что тебя использовали без твоего ведома, но он сейчас в немилости у короля, поэтому к его слову прислушиваются без излишнего энтузиазма. Оберон обещал, что сделает все возможное, но речь все-таки идет о похищении его сестры, и оставлять без внимания непосредственных исполнителей он тоже не настроен.

В животе заворочался тугой комок холода. Тангаррский опыт нашептывал, что людям, вовлеченным в похищение особы голубых кровей, ломают жизнь вне зависимости от вины. А иные помилованные еще позавидуют казненным…

Вдобавок Раинер, помолчав с полминуты, хрипло выругался и спросил:

- Бланш, ты не?.. — он не успел договорить. Меня подбросило на постели.

Черт подери… мне разорвало главный магический канал, едва не запекло мозги, стараниями безумного профессора меня выбросило на Тангарру, где добрые люди незамедлительно вышвырнули «юродивую» в Нищий квартал. Я спала с главой попрошаек, ночевала на улице, сутками голодала, едва не досталась на зуб нахцереру и на костер — карателям. Стоило только дождаться спасения, как пришлось возвращаться назад — где меня избили и едва не заперли в подвале…

Так теперь меня еще и подозревают в причастности к похищению принцессы. И, главное, кто?!

Блестяще, просто блестяще. Может, имело смысл остаться на Тангарре? Там, по крайней мере, не пришлось бы мучиться и ждать решения суда. С карателями разговор короткий, а итог — один.

Я вздрогнула и замерла, так и не стерев выступившие слезы.

Кажется, это был первый раз, когда он назвал меня настоящим именем. В его устах звучало… странно. Непривычно. Раскатисто и хрипло, будто он распевался перед защитной молитвой…

- Я хотел спросить, не знаешь ли ты, могла ли возникнуть какая-нибудь магическая связь между тобой и профессором Айвенна, когда его заклинание засбоило и перенесло вас на Тангарру, — ровным голосом сообщил Раинер. — Я знаю, что ты не собиралась участвовать в похищении принцессы. У тебя были и менее рискованные способы обеспечить себе безбедную жизнь.

- Были? — переспросила я, разом успокоившись.

Раинер задрал бровь и многообещающе усмехнулся, заставив меня смутиться — безо всякой очевидной причины.

- Были, — подтвердил он.