Ночная

Вроде бы и то, что нужно, но…

В спешке Оберон промахнулся, и я выпала на верхней ступеньке лесенки на мансарду. Здесь нестерпимо воняло тухлятиной — а еще отсюда было прекрасно видно, что компанию мне составляет только расколдованный Раинером зомби. То бишь, попросту, труп, чей весомый вклад в амбре заброшенной хижины делал пребывание здесь совершенно невыносимым.

На мое счастье, слухи о гонениях на ведьм быстро достигли храма, и Раинер пришел раньше назначенного времени — должно быть, в расчете, что здесь соберутся Рэвен и Оберон, едва узнают о моей поимке, — и сидеть без дела, дожидаясь завтрашнего полудня, мне не пришлось.

- Ты? — заметно растерялся храмовник, так и застыв на пороге. Позабытая занавесь, гремя всеми ракушками, звучно хлопнула его спине. — Я думал… тебя…

За последнее время я определенно наблюдала чрезмерное количество бледных физиономий, но Раинер превзошел всех — он вообще выглядел так, будто пришел подменить труп на мансарде, только вот подходящий запах раздобыть не сумел. В этом я смогла убедиться, когда храмовник, позабыв обо всем, взлетел по лестнице и прижал меня к себе, как-то суматошно и растерянно гладя от лопаток до поясницы — будто никак не мог удостовериться, что я живая и настоящая.

Через грубую ткань тангаррского платья прикосновения почему-то казались еще горячее, чем тогда, в его постели, и я, хоть поначалу и вцепилась в него в ответ, успокаиваясь, поспешила отстраниться. Раинер позволил выскользнуть из его объятий подозрительно легко — должно быть, и сам понял, что дал маху.

- На площади собирают хворост для нового костра, — сглотнув, хрипло сказал он. — Вокруг столба. Палач сказал, что разжигать будут на рассвете. Я думал, ты попалась людям графа… — тут храмовник, наконец, принюхался и скривился. — Пойдем на крыльцо. Расскажешь, что случилось.

- Я попалась людям графа, — созналась я ему в спину.

Его плечи дрогнули, и он обернулся на середине лесенки, неверяще глядя на меня снизу вверх — словно ему срочно потребовалось еще разок сгрести меня в охапку, чтобы убедиться, что я не мираж. Я спустилась на две ступеньки и легонько подтолкнула его вперед, спасая нас обоих от искушения.

- Мне повезло, Рэвен и Оберон тоже были на площади и все видели. Оберон предложил сестре графа диему за ночь, и его сгребли в темницу вперед меня, — криво усмехнулась я. — А Рэвен помог гвардейцам в ловле «ведьмы» и проследил, чтобы я попала в ту же темницу целой и относительно невредимой. Оберон помог мне выбраться, и мы… — я потерла руками лицо и уселась на серые доски, свесив с крыльца ноги. — Мы подслушали разговор…

Раинер слушал, как умел он один — внимательно, с таким сочувствием и пониманием, что мне отчаянно захотелось поцеловать его и треснуть одновременно.