Сестра ночи

– На которое он только смотрит, но никогда не трогает, – произнесла она так тихо, что услышала ее только я.

– А мы не можем сбежать? – прошептала я в ответ. – Как она верно подметила, вы королева.

Гвиневра сначала тихо вздохнула, а затем расправила плечи.

– Дамы, – заговорила она. – Я покажу гостье наши запасы трав. – Королева выше подняла все еще кровоточащий палец. – И возьму себе мазь.

Моргауза сморщила нос, но Гвиневра уже вскочила.

– Просто оставайтесь здесь, в моих теплых покоях. В коридорах очень неуютно. Изольда может сопровождать нас.

Ее камеристка, стоявшая у двери, послушно присела в книксене, и королева взяла меня за руку.

– Встретимся за обедом в зале. – С этими словами она потащила меня наружу, и лишь когда за нами захлопнулась дверь, я смогла вдохнуть полной грудью. Как она только выдерживала такую жизнь?

– Изольда, – начала Гвиневра. – Ступай на кухню. Возьми себе у кухарки кусок пирога и жди там, пока мы не вернемся.

Девушка сделала книксен и исчезла без лишних слов. Мы, смеясь, побежали по коридорам, время от времени сталкиваясь то с каким-нибудь рыцарем, то с прислугой. Никто нас не останавливал. В хорошую погоду большинство обитателей замка наверняка гуляли на улице, на свежем воздухе. Почему Артур запирал королеву и держал под надзором пары старых ведьм? Возможно, потому что все те истории оказались правдой. Он любил не ее, а свою единоутробную сестру Моргану. Она даже родила ему сына. Мордреда. Мужчину, который однажды его убьет.

Мы прокрались в конюшни, и один из конюхов принес нам седла и уздечки. Глаза Гвиневры светились от восторга, пока в дверях, ведущих к выходу, не появился Ланселот. Зажав в зубах соломинку, он внимательно смотрел на королеву. Прекрасный, как ясное утро.

– Ты опять от них сбежала? – спросил он и нежно обвел взглядом ее фигуру.

От смущения у нее покраснели щеки.

– Ты выдашь меня Артуру?

– Я хоть раз так поступал? – Он коротко кивнул мне и подошел ближе, чтобы проверить, как закреплено ее седло.

– Один раз, – тут же прозвучал ответ, и она шлепнула рыцаря по руке, когда он хотел потуже затянуть ремень. – Я седлаю своих лошадей, с тех пор как научилась ходить.

Он поднял руки и сделал шаг назад:

– Куда вы собрались?

– В лес. Хочу показать Вианне свое любимое место. Мы поедем одни. Только мы вдвоем.

– Этого я позволить не могу. Слишком опасно, дорогая. – Они оба как будто забыли, что я еще здесь.

– Не называй меня так, – зашипела она, и прозвучало это совсем как у Эме. Когда-то она то же самое требовала от Калеба в Мораде.

На красивом лице Ланселота промелькнули боль и печаль, но он скрыл эти эмоции так же быстро, как они появились.

– Я поеду с вами.