Ритуал последней брачной ночи

Хотя первоначально в планировке был использован анфиладный принцип. Потом двери заложили.

Покончив с архитектурными формальностями, мы перешли к существу дела, и мой добровольный помощник перевернул еще один листок.

— Значит, так, в ночь убийства в гостинице находились: официант, портье, два охранника, бармен. Итого пять человек обслуги. Данные на каждого у меня есть. Теперь о гостях. Из двенадцати номеров было занято семь.

— Валяй про семерку.

— Кроме Олева Киви и тебя, в гостинице находились бизнесмен из Германии и молдаванин-винодел. Соседние номера на втором этаже. Немец — респектабельный господин, инвестирует в безалкогольные напитки. Всегда останавливается На Крестовском.

Я вспомнила архитектуру гостиницы: баварский пряничный домик, понятно, почему немец предпочитает Крестовский отелям в центре: его соотечественники слишком привязаны к своей родине. Они маниакально ищут сходство с ней в любой стране, в любой части света. Сходство, а не различие. Местности, где нет хотя бы маленького намека на Тюрингию или на какой-нибудь Мекленбург-Форпоммерн, для них не существует. Один мой знакомый немец…

Но Сергуня не позволил мне предаваться воспоминаниям.

— Молдаванин — темная лошадка, больше похож на цыганского барона. Сужу по количеству зубов.

— Смотришь в корень. Пьет только свое вино, по утрам заказывает мамалыгу, сладкий перец и маринованный чеснок.

— Мамалыга? Это еще что такое?

— Мамалыга? — Сергуня почесал под мышками и принялся яростно перелистывать свой блокнот. — Ага, вот. Мамалыга — кукурузная каша. Готовится на молоке, заправляется маслом, солью и тертым сыром.

— Круто забираешь, — я с уважением посмотрела на блокнот Сергуни, казавшийся мне теперь местным филиалом известного энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона.

— Ну так профессионал!

— Эти двое меня не очень впечатлили. Кто дальше?

— Соседний с молдаванином номер занимал и в ближайшие сутки будет занимать Калью Куллемяэ, пресс-секретарь покойного. Сейчас он утрясает различные формальности: гражданская панихида, отправка тела на родину и тому подобное.

Напоминание о мертвом теле Олева Киви мне не понравилось, и я решила побыстрее соскочить с некрофильской темы.

— Остаются еще три номера.

— Да. Один на втором этаже и два на третьем. Чтобы сразу покончить со вторым — там проживает известная московская актриса.

— Редкостная сука. — Лицо Сергуни чудовищно исказилось, а в голосе послышались нотки личной, хотя и оскорбленной в лучших чувствах заинтересованности. — Сейчас снимается в Питере, в каком-то криминальном сериале.

— Что, отказала тебе в интервью? — Я перегнулась через стол и потрепала Сергуню по холке.