Ритуал последней брачной ночи

Гонза заказал еще по бокалу вина, нечаянно коснулся моего плеча (чтобы лишний раз убедиться в его упругости), нечаянно уронил зажигалку и долго поднимал ее, шаря руками у моих ног (чтобы лишний раз убедиться в их стройности).

И только после этого пригласил меня на небольшую ознакомительную экскурсию по судну. «Всего лишь на пятнадцать минут, дорогая!»

…Корабля я так и не увидела.

Гонза сразу же потащил меня в бар — для сравнительного анализа вин. Я не сопротивлялась, и о пятнадцатиминутной экскурсии уже никто не вспоминал. После двух коктейлей мой кавалер стянул с себя панаму (под ней действительно оказалась небольшая пикантная лысина) и теперь прикидывал, как бы половчее затащить русскую Маню в каюту. Я упредила удар и стыдливым шепотом спросила у Гонзы, где здесь дамская комната.

А через две минуты, подворачивая ноги в только что купленных босоножках, скатилась по какому-то служебному трапу и растворилась за широкими спинами стюардов.

Каюта № 217 (если верить планам, вывешенным на каждой палубе) должна была находиться по левому борту. Два раза я выбирала неверное направление, один раз напоролась на кегельбан и трижды воспользовалась помощью вышколенной корабельной обслуги. И только после этого молодой стюард с улыбкой, намертво приклеенной к лицу, за руку привел меня в нужный коридор.

Я уже собиралась постучать в роскошную, отделанную под дуб дверь, когда заметила, что она приоткрыта. Трудно было не посчитать это приглашением. И я его приняла, даже не задумываясь, к каким последствиям это может привести.

В каюте никого не было. Я перевела дух и осмотрелась: на номер экстра-класса помещение не тянуло, но было вполне комфортабельным. Палас на полу, две застеленные кровати, кресло… На одной из кроватей стоял раскрытый чемодан. Я склонилась над ним и даже попыталась запустить в него руки, когда за моей спиной раздался шорох. А потом кто-то аккуратно кашлянул. В этом дежурном отчетливом кашле слышалась угроза: еще бы, поза, в которой я стояла, была недвусмысленной. Горничная, пришедшая сменить полотенца, решила облегчить хозяев на фамильные драгоценности; проститутка, усыпившая клиента, решила выпотрошить его бумажник; авантюристка, специализирующаяся на круизах, решила слямзить у бизнесмена важные документы, — какая разница, кто ты?

Главное, что ты попалась, девочка.

Терять было нечего, и я обернулась. Позади меня стоял молодой человек лет тридцати. Довольно высокий, с крупными чертами лица и с по-особенному обветренной кожей, которая сразу же выдала эстонца. Я прожила в Эстонии всю жизнь и смело могу утверждать, что эстонцы не похожи ни на кого. Все дело в определенных пропорциях моря, ветра, рыбы и песка. Чуть больше ветра — и перед вами литовец. Чуть больше песка — и перед вами латыш.