Ритуал последней брачной ночи

А единственное, за что я могу ручаться, — так это за то, что не я убила Стаса Дремова.

— Приехали, девушка, — напомнил о себе водитель. — Канонерский…

Ну, конечно же, «опелек» Рейно уже стоял на исходной позиции. Интересно, сколько на этот раз он заплатил себе самому, чтобы, как собака, ждать меня здесь?

Я отпустила машину и направилась прямиком к «опельку».

— Поздновато возвращаетесь, — мягко пожурил меня Рейно.

— Разве? А по-моему, в самый раз.

Рейно не стал вступать в дискуссии, а протянул мне лист, испещренный цифрами.

— Что это? — спросила я. — Черт… Фаршированный шницель из мяса косули… Капуста по-богемски… карлс-бадский рулет… Кнедлики в салфетке… Что за фигню вы мне подсовываете? Что это за, мать их„ кнедлики в салфетке?!

— Это счет из ресторана…

— Совсем оборзели! — Только теперь до меня стал доходить страшный смысл бумажной цифири. — Он что, в баксах?

— Естественно… Объект наблюдения обедает в хороших ресторанах.

— А вы? Какого черта вы… там делаете?! — Я поймала себя на мысли, что готова повторить матерные подвиги Полины Чарской, но вовремя сдержалась. — Здесь же трехзначная цифра! Не могли ограничиться кофе?!

— Только кофе в дорогом ресторане? — Рейно прищурил глаза, в которых все еще нагло болтался фаршированный шницель из мяса косули. — Это дурной тон…

— А не дурной тон опускать меня таким образом?! Я сама никогда… А теперь должна еще и оплачивать ваше набитое брюхо?!

— Мы заключили с вами договор, Варя, — все также мягко напомнил мне Рейно. — Там есть этот пункт…

— Тео. Тео Лермитта.

— Так вы нашли его?!

— Ну, конечно, — Рейно позволил себе улыбнуться. — Вот фотографии.

Он протянул мне пакет с фотографиями и выпирающим бочонком негативов.

— Последние несколько дней он находился в Ломоносове. Консультировал реставраторов Китайского дворца. Теперь вернулся в Петербург, на научно-практическую конференцию. Конференция будет проходить в Доме ученых. С завтрашнего дня. У Тео Лермитта большой доклад: «Мифы в декоративно-прикладном искусстве народов Юго-Восточной Азии». Я раздобыл копию доклада…

Мне в руки полетела черная папка, которая почти примирила меня с безобразным ресторанным счетом.

— Хорошо, Рейно. Отличная работа.

— Что вы собираетесь делать?

— Я? Для начала почитаю доклад. А потом видно будет.

— Еще не знаю. Думаю, что вы еще понадобитесь. Ладно, я пошла.

Я уже готова была выбраться из «опелька», когда Рейно перехватил меня за рукав.

— Мне хотелось бы, чтобы вы все мне рассказали. Варя. Все — значит все. Я работаю на вас и хотел бы знать, как обстоят дела на самом деле…

— Дела на самом деле обстоят хреново, — честно призналась я. — Но за слезоточивую жилетку я вам не доплачивала. Так что не будем о грустном.