Ритуал последней брачной ночи

Он подвизался при городском ломбарде и специализировался на отъеме ценностей у малоимущих реликтовых старух. Но самым удивительным было то, что вышеуказанный гарнитур был принят на комиссию от гр. ШАМНЕ И. И.

«И. И.» — не иначе «Илларион Илларионович», — машинально подумала я.

И тут же комната вместе с бесшабашной красоткой Полиной Чарской поплыла у меня перед глазами.

Илларион Илларионович Шамне, подпольный ювелир, специалист по камешкам, очкастый хитрован, связанный с Олевом Киви, — владелец такого же, только с другим именем салона «АНТИКВАРНАЯ ЛАВКА». Но почему И.И. Шамне снес безделушки в другой магазин, а не выставил у себя?! Самолично бил ноженьки, самолично сдавал на комиссию…

В этом не было никакой логики. Никакой.

И никакого смысла. Разве что еще раз подтверждалась сомнительная связь ювелира и виолончелиста. Больших виртуозов своего дела, приходится признать!

— Что с тобой? — Чарская пощелкала пальцами перед моим носом.

— Ничего… Слушай, ты бы не могла отдать мне эту квитанцию?

— Меня накололи так же, как и тебя, — я решила сыграть с Полинькой Чарской в игру «Суки, объединяйтесь в профсоюз!». — И мне нужна эта бумажка.

Чарская задумалась. Очевидно, мысль о том, что ее московский сортир осиротеет без документального подтверждения ее же … глупости, не очень вдохновляла.

— А я выясню все про кассету, — выкатила я на позиции последний аргумент. — Кассету еще никто не отменял. И на ней ты все еще лезешь в сейф.

— Ты полагаешь? — она нахмурилась.

— Я просто в этом уверена.

Когда заветный клочок бумаги был получен, я принялась размышлять о том, как бы мне отблагодарить Чарскую.

— Если хочешь, я могу помочь тебе убраться.

— Еще чего, — фыркнула она. — Что за рабская психология? Пусть этим занимаются те, кто должен заниматься. Они за это деньги получают. А я в горничные не нанималась.

— Но… — Я обвела глазами номер, больше похожий на полигон после ядерных испытаний. — Мы здесь на приличную сумму накуролесили.

— Группа заплатит, — беспечно отмахнулась Чарская. — С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Думаешь, заплатит?

— Куда денется!.. Везде, где я работаю, в смету статью закладывают. Называется «Непредвиденные расходы и форс-мажорные обстоятельства». Если такой статьи нет, я даже переговоров не веду.

— Лихо! — восхитилась я.

— Ну! Такие актрисы на дороге не валяются. Меня же все режиссеры ненавидят! Рыдают, проклинают, волосы рвут на заднице, а сделать ничего не могут. Потому как вот они у меня где … коньки бздиловатые! — Чарская сжала маленький склочный кулак.

— Лихо… Может, еще за топливом сбегать? — Я выразительно посмотрела на опустевшую бутылку бренди. — Здесь один молдаванин есть…

Воспоминание о недавно покинутом Аурэле Чорбу накрыло меня с головой.