8 дней, 9 ночей (СИ)

Сейчас я возьму это с собой и вернусь в кабину.

Настя беспокойно зашевелилась, когда я взяла свою сумочку и извлекла из нее планшетный компьютер.

– Ты уходишь? – тихо проговорила она, с тревогой глядя на меня. – Знаешь… Если произойдет неминуемое… Ну… Я хотела бы по крайней мере, чтобы мы были рядом друг с другом… Вот так.

Я взглянула на нее, пытаясь всеми силами скрыть свое отчаяние и не показать той боли, что пронзила меня насквозь при этих ее словах.

– Я тоже хотела бы этого, – сказала я после тяжкой паузы, которая потребовалась мне, чтобы набраться сил. – И перед приземлением я непременно вернусь к тебе! А дальше… Дальше, как повезет. Но пока есть хоть самая малая возможность повлиять на что-то, нужно сделать это…

Настя смотрела на меня с печалью в глазах, но возражать не стала. Она даже улыбнулась и проговорила:

– Декларацию Независимости, по-видимому, тоже писала ты.

Я непонимающе уставилась на нее, силясь сообразить, в чем тут суть, но она не стала дожидаться, пока до меня дойдет, схватила меня за руку и притянула к себе. А в следующее мгновение наши губы уже слились в безумно страстном поцелуе!

И я ответила ей со всей готовностью! Я вложила в этот поцелуй всю свою любовь, всю нежность и страсть, которые сейчас безудержно засияли во мне, затмив все остальные чувства и переживания! Пусть даже этот самолет обречен, пусть мы летим навстречу своей гибели и пусть этот поцелуй – последнее, что нам осталось! Но я ни о чем не пожалею и буду помнить, что если нам и предстоит сегодня погибнуть, то с осознанием того, как мы были счастливы вместе…

Никому в салоне самолета, терпящего бедствие, не было до нас дела. Да меня и нисколько не волновало это. Волновало лишь то, что сейчас этот поцелуй закончится…

И он закончился. Я отнялась от сладких губ и взглянула в любимые и прекрасные глаза.

– Я люблю тебя, – прошептала я, едва слыша собственный голос.

– И я люблю тебя, Ксюша…

С немалым усилием над собой, я сжала Настину руку, взяла планшет и встала на ноги. В проходе, через пару рядов впереди, стояла Юля и в недоумении глядела на нас с Настей. Может то, чему она стала свидетельницей, и шокировало ее сильнее, чем предстоящая аварийная посадка, но я не стала концентрировать на этом свое внимание.

Подойдя к ней, я произнесла негромко:

– У меня с собой технические данные по модели семь восемь семь. Возможно, это чем-нибудь поможет.

Она кивнула в ответ и сказала, немного помедлив:

– Да, да, конечно… Пройдите в кабину, капитан вас ждет.

И тогда я, больше не теряя времени, пошла по проходу в переднюю часть самолета.

В кабине, когда я вошла, царило оживление.

– Землю не наблюдаем, – говорил второй пилот в свой микрофон. – Высота пять четыреста, в зоне облачности.

– Вышка, северный.