Дорога в ночь

– Если ты кому-нибудь когда-нибудь об этом расскажешь, то очень сильно пожалеешь! – сказал я Миолин-Таали.

– Т’раэн Элиар-Тиани, я клянусь, что об этом небольшом инциденте от меня никто никогда не узнает, – официально, без тени насмешки сказал Ареин.

– Я запомню ваши слова, лоэл Миолин-Таали, – в тон старшему эльфу ответил я."

"Обед вышел более чем странным. Ни стола, ни стульев не было, как сказал Ареин, их просто не захватили из разоренного орками лагеря. Так что усадили меня прямо на землю, на какой-то тюфяк, спиной к колесу фургона. На колени мне положили разделочную доску, которая должна была, видимо, изображать стол. На доску поставили немного помятую жестяную тарелку с какой-то подозрительной бурдой и чашку (не пиалу, а чашку!) с чайлисом.

– Что это?! Ты не только мебель и посуду, но и даже припасы забыл из лагеря захватить?!

– Это, да будет тебе известно, Эрайн, диетическая пища. И тебе, с твоим ранением, лучше сейчас есть именно такую… Если ты, конечно, не хочешь осложнений. К тому же посмотри в мою тарелку, там такое же варево.

В общем, пришлось смириться и начать есть. Возможно, я был просто очень голоден, но бурда оказалась вполне съедобной. А чайлис так и вообще просто восхитительным! И было совсем неважно, что я пью его из старой, мятой, принадлежавшей какому-то тэлиаку кружки, а не из пиалы, как положено.

После того как мы с Ареином поели, старший эльф сменил мне повязку на ране. Выглядел бок жутко, но Миолин-Таали меня успокоил, сказал, что пару дней назад все было гораздо хуже, а сейчас рана уже начала заживать. Главное, удалось не допустить заражения, а шрам с помощью магии потом несложно будет убрать. Затем Ареин подхватил меня на руки и отнес в фургон. К сожалению, я был слишком слаб и вряд ли смог бы держаться в седле…

И вдруг я понял, что кого-то не хватает. Что кого-то я сегодня так и не увидел! И что, когда Ареин перечислял тех, кто остался в живых, он не назвал девчонку. Не назвал Ри.

– Подожди! – крикнул я Ареину, который успел не только закрепить меня на лежанке, но и вылезти из фургона. – А где Ри? Ну, та девчонка?

– Валяется связанная в другом фургоне.

– А-а-а… – протянул я.

И действительно, что тут скажешь? Ри, хотя и спасла мою жизнь, все равно осталась рабыней. Дикой, ненадежной, непредсказуемой. Такой, которую иначе как в парализующих браслетах и перевозить нельзя. А раз браслетов нет, то и обычные веревки сгодятся… И все-таки я чувствовал, что это неправильно. Несправедливо.

Ладно, на привале я навещу девчонку.

Следующие несколько часов превратились для меня в настоящий кошмар. Я чувствовал неимоверную слабость во всем теле, безумно хотелось спать, но стоило только закрыть глаза, провалиться в блаженную темноту… как фургон подпрыгивал на очередной кочке, и я просыпался.