Ночь со зверем

Никому я тут не отомщу, ноги бы унести…

И эта мысль завладела мной полностью, давая смысл.

Зеркало у кровати, к удивлению, ничем не напугало, кроме россыпи кровоподтеков на шее и синяков на бедрах. Я была все та же — длинные вьющиеся рыжие волосы, и никаких следов от слез и пережитого ужаса. Лицо даже как-то светится, или кожа стала светлее. Наверное, надо чаще бывать на солнце…

Обнаружив, что дверь не заперта, я оделась в спортивный костюм и направилась в столовую. Как раз время ужина. Есть не хотелось, а вот кофе — очень. Ходить все еще было неприятно, хотя перед кем мне тут делать вид? На лицах людей, сидевших за столом, отразились все те эмоции, для которых я старалась не дать повода. Они разом замолчали, провожая меня такими взглядами, будто я из мертвых восстала.

— Приятного аппетита. — Вышло хрипло, и я прокашлялась, направляясь к кофеварке.

— Ари… — вздохнула Ру, наша повар.

Мужчины тоже зашевелились. Все они работали на базе обслуживающим персоналом, как и я. Понятно, почему я не видела тех других — они не пересекались с нами. Вероятно, для нашего же блага.

— Ари, — Ру подошла ко мне и кивнула в сторону кухни, тихо предложив: — Пойдем, покормлю тебя у себя и кофе сделаю, чтобы… никто не смотрел. У меня стейк там есть.

Я скосила на нее взгляд, неуверенно кивая:

Мы прошли с ней за стойку раздачи под мрачные взгляды мужчин и оказались в чистенькой комнате с белыми стенами и небольшим балкончиком — святая святых. Я огляделась и сжалась, обнимая себя руками:

— Садись на балконе — сегодня прелесть как пахнет соснами, а я быстро приготовлю.

— Ру, — оглянулась я, — а тебе точно за это ничего не будет?

— Да чем меня тут еще можно напугать? — горько усмехнулась она. — Садись, садись.

Я прошла на балкон и опустилась на пластиковый стул. Действительно, пахло тут так, что в груди сперло. А я даже не обращала внимания, что вокруг так красиво и… Горло снова сдавило, будто ошейником, и я еле проглотила ком, ставший поперек.

Ру принесла кофе, но не такой, что выплевывала кофе-машина, а настоящий, сваренный по всем правилам. Его вкус чем-то напомнил тот, что делала мама.

— Спасибо, — просипела я.

— Девочка, — она протянула сухую ладонь ко мне и погладила по голове.

— Не надо, прости, — и зажмурилась, — а то снова начну реветь…

— У меня, — вдруг прошептала она, склоняясь ниже, — есть возможность тебя вытащить…

Сердце забилось в груди пичугой, и я замерла с прямой спиной, боясь моргнуть. А Ру тихо продолжала:

— Завтра приедет машина с продуктами. Обратно поедут вечером. Я спрячу тебя в пустой коробке…

И она отвернулась и ушла с балкона, громко причитая, что мясо, кажется, подгорает. А я автоматически поднесла чашку к губам и тут же обожглась, одергивая руки. Во рту пересохло от волнения.