Ночь со зверем

— Здравствуйте, — прохрипела, обнимая себя руками, чтобы не начать тянуть кофту ниже. — А где Эйдан?

Рон лежал у Таты на коленях, но, увидев меня, взмахнул чем-то в ручке и восторженно вскрикнул.

— Уехал. — Тата перестала улыбаться, напряженно вздыхая и поднимая ребенка. — Но сказал, что беспокоиться не о чем.

— Айвори, чаю? — Уилл направился к плите. — Тата принесла несколько сортов с травами, попробуешь?

— Я приведу себя в порядок… — глянула на Рона, но тут же отвела взгляд, чтобы не выдать эмоций. Уверена была, что он потребует меня сразу, как увидит, ведь всю ночь не ел. Но нет. Мелкий посмотрел на меня и даже не пикнул. — А что он жует?

— Это пемикан, оборотням-малышам самое то для быстрорастущих зубов, — немного извиняющимся тоном объяснила Тата.

Не замечала, чтобы у нас были проблемы с зубами, правда, Рон сгрызал по одному прорезывателю в неделю… до появления Эйдана. Последние дни он предпочитал его пальцы.

— Прости, ничего, что я… — встрепенулась Тата.

— Нет-нет, — поспешила заверить, но вышло излишне бурно. — Все нормально. Я оденусь и вернусь. Спасибо вам.

Нормально мне не было. Мир Эйдана сразу же доказал, насколько правильнее и роднее для ребенка. Но в душе все больше росло сопротивление. Да, Рон — оборотень, но лишь отчасти. Он и человек тоже. Эйдан говорил, что семейство Таты сильно замешано на человеческой крови, и это читалось во всем. Но и то, что они закрыты от людей — тоже. И у них есть на то причины, но мне они пока не близки.

Когда я спустилась уже в спортивном костюме, на столе был накрыт завтрак на всех, а Рон ползал по шкурам, яростно потроша ворсинки, попавшие ему в пальцы.

— Занят, — улыбнулась я.

— На какое-то время, — ответила мне улыбкой Тата, — а вообще он очень ручной.

— Ручной? — задышала я чаще.

— Да, — кивнула она настороженно. — И это очень хорошо. Мы воспитываем сейчас детей в как можно большей близости со всеми членами семьи, чтобы наши гадкие гены не имели возможности прорасти. Медведей это не касается, но все равно я радуюсь, когда дети с таким удовольствием проводят время на руках.

Я едва не задохнулась от стыда. Снова надумываю себе черт-те-что, не разобравшись.

— Мое племя обычно без мам растит детей в общих яслях. И это не делает их характер лучше. Они откровенно дичают…

— Интересно, а у медвежат много отличий? — Я отодвинула стул, усаживаясь так, чтобы видеть Рона.

— Достаточно. Изначально медведи — самая крепкая генная мутация. Человеческая часть в них доминирует. Считается, что они планировались кем-то вроде лидеров. Чистокровные волки интуитивно их очень боятся…

Я слушала, позабыв о завтраке. А Тата продолжала:

— …Мы изучаем самих себя. И это было неизбежно, потому что человеческая пытливость свойственна нам в полной мере.