Ночь со зверем

— А ты кормишь Рона в любом месте?

— Да, — прижимала я к себе ребенка, следуя за Эйданом.

Чувство, когда тебя ведет мужчина, было мне незнакомо, и я уже начала получать удовольствие от этого времени, не успев никуда выйти.

— Я прикрываюсь шарфом, никто не видит, — усмехнулась.

— Чуть не передумал вести меня в люди?

— Был близок, — сжал он мою руку крепче, ступая на лестницу. — Не могу представить, что на тебя будут пялиться… Не хочу этим делиться.

— Никто никогда на меня не пялился… — Я прекрасно понимала, о чем он говорит. Не мог забыть клуб и то, что думал обо мне в те дни. А я не могла забыть свое решение продать тело.

— Хочу понять степень твоего отчаяния, когда ты решила отдаться за деньги.

Захотелось отнять руку и сжаться, но Эйдан не выпустил. Открыл двери и вывел на улицу:

Жара потихоньку спадала, остужая настой травяных запахов в саду. Мне вдруг захотелось позорно остаться тут и никуда не ехать. Я немного притормозила, шагая по дорожке, и Эйдан обернулся:

— Если нам не понравится, всегда сможем вернуться.

На это я вытянулась обескураженно и потопала за ним, стараясь не позволять больше себя видеть насквозь. Заведомо провально.

В машине Рон перекочевал из перевязи к Эйдану.

— А я могу его носить в этой штуке? — вдруг спросил он.

— Думаю, да, — растерялась я, лихорадочно припоминая фотографии с участием мужчин в рекламном проспекте этого кусочка ткани.

Первое, что мы сделали, приехав в центр — начали «навязывать» Эйдану все прелести отцовства. Он, на удивление, принимал их с энтузиазмом, и через пятнадцать минут усилий у меня получился образцовый экземпляр мужского пола с перевязью и правильно зафиксированным в ней ребенком. Хоть сейчас на съемки рекламы! В таком виде мы прогулялись по аллее парка и сходили в зоопарк. По итогу Рон уснул, обняв папу за шею и напустив ему за шиворот слюней.

Обедать сели на террасе ресторана невероятной красоты.

— Ты прямо был создан для того, чтобы носить ребенка весь день, — улыбнулась я осторожно, пытаясь хоть как-то отвлечься от восторга, что вызывала эта парочка.

Эйфорию хотелось немного прикрутить, потому что она била ключом в груди, мешая дышать. Да и… Зверь всего день в более семейном варианте, а не в виде авторитарного диктатора, а я уже теку лужей.

Хотя... Почему не порадоваться, пока есть возможность? Мое счастье никогда не зависело от мужчин. Да, с мужчиной, как оказалось, оно становилось таким ярким, что даже больно смотреть. Но я не ослепну в случае чего. А вот счастье сына начинало напрямую зависеть от наличия под щекой твердого папиного плеча.

Когда официант принял заказ, и мы остались одни, я открыла рот задать Эйдану снова вопрос… но предпочла промолчать. Наверняка ему тоже нужно время, чтобы все переосмыслить.