Ночь самой дорогой любви

Аккуратно опустил на пол и укутал. Обнял, на руки и в гостиную.

У дивана замешкался. Откинул край одеяла и хотел помочь лечь. Но она остановила.

Прикрыл глаза и считал до десяти, пока она снимала влажный халат и ложилась в постель. Обнаженная. Нет сил даже материться. Повторил счет.

— Не уходи, — еще одна просьба.

Я и не собирался.

Она устроилась удобнее и прикрыла глаза. Я сел спиной к дивану и положил локти на колени. Дыхание почти выровнялось. Пульс почти пришел в норму. Желание почти схлынуло. Почти.

— Обними меня.

Что я там говорил про желание?

Я соврал.

Лёг рядом с ней, грудью к спине. Прямо в одежде. Придвинулся и положил руку на талию, ощущая каждый изгиб своим телом.

Прислонилась, теснее, невыносимее. Чуть поерзала. Черт. Еще чуть-чуть и она поймет.

Отодвинул бедра назад. Как школьник блядь.

Медленный вдох и такой же выдох.

Её дыхание выровнялось и тело расслабилось.

Лика затихла. Уснула?

А я лежал и боролся со своими личными демонами.

Она так близко и так далеко. Хочется взять её, и будь, что будет.

Но я понимал, ей сейчас нужно не это.

И даже если она больше не захочет меня, я все равно буду рад просто лежать и обнимать её, как брат. Лишь бы она была рядом.

Лишь бы позволяла смотреть в красивые глаза.

Касаться нежных рук.

Слушать её смех.

Принцесса и её верный пёс…"

"64. Макс

— Доброе утро, — Лика поприветствовала меня, стоя у плиты, переворачивая партию оладий. На девочке были черные шортики и милая футболочка, с надписью охрана на английском.

Я только вошел на кухню и, потягиваясь, упал на стул.

— И тебе, — с улыбкой выдохнул я. Правда, три часа дня утром сложно было назвать.

Проснулся совсем недавно, обнаружив, что в постели один. Рубашка измята, про брюки вообще молчу. Диван был значительно тверже моей кровати и гораздо меньше, но не смотря на все неудобства, я уже давно не чувствовал себя таким отдохнувшим. Вероятно, сказывается близость моей девочки. Почаще бы так.

— Твой телефон, кажется, звонил, — Лика закончила с готовкой, но старательно загружала себя какими-то делами, лишь бы не оборачиваться ко мне.

Поднялся и вышел в прихожую, где на вешалке покоилось мое пальто. Пять пропущенных: Арина, Захар и отец. Все по очереди. Правда, отец больше всех беспокоился. Трижды набрал.

Вчера покинул торжество, после того как большинство гостей разошлись. Остались только мой отец и батя Арины, сама именинница и я.

И наконец-то состоялся нелегкий разговор. Причем начала его Арина, чем удивила всех присутствующих.

— Мне нужно ненадолго отлучиться, ты не против? — Лика подошла так бесшумно, что я вздрогнул.

— Нам надо поговорить, — обернулся я.

— Это совсем не обязательно. Можешь не переживать. Я не стану рассказывать Арине о на… о том, что было.