Ночь самой дорогой любви

При воспоминании об этих руках, жадно шаривших по моему податливому телу, внутри разливалось тепло, не смотря на холод царивший вокруг.

Я помнила всё. Каждую минуту этой ночи. Каждую смелую ласку, подаренную мне в той темной комнате. Каждый поцелуй, заставлявший отвечать с самозабвением опытной куртизанки. Каждый толчок его бедер, даривший моему телу, изголодавшемуся по любви, так необходимую дрожь предвкушения, за которой следовали падения в пропасть. Сколько их было? Я не знала. Достаточно, для того, чтобы понять, от чего я отказывалась так долго. Чего не позволяла делать с собой другим. И что так бессовестно позволила этому человеку.

Максим. Это имя я запомню навсегда. Как и его обладателя. Карие глаза, сумевшие заглянуть в самую суть моего естества. И разбудившие вулкан внутри.

Я никогда не думала, что найдется человек, которому я позволю то, что делал он. И никогда не думала, что буду делать такие вещи с ним.

Но самое страшное не это. Пугало то, что я не жалела. От слова совсем. Если бы мне предложили отмотать время и поставили перед выбором: делать это или нет. Я без раздумий вновь окунулась бы в этот омут порока по имени Макс.

Дождь прекратился, а я продолжала идти. Переставляла ноги, не разбирая пути. Движение просто для того, чтобы не замереть и не залипнуть. Без смысла и направления.

Пара машин просигналила, проезжая мимо. Мужские голоса отдавались эхом в воспаленном мозгу: «Девушка, вас подвезти?».

Я не слушала и не обращала внимания на назойливых прилипал, и они отставали. Не было никакого желания улыбаться, да и вообще говорить.

Как не было его и в той комнате, где произошло моё падение.

Макс несколько раз пытался меня разговорить. После очередного соития, я лежала на нем обнаженная, он гладил мою спину кончиками пальцев, его дыхание щекотало крохотные волоски на шее.

— Лика. Я хочу тебя. Будь моей.

Приподнявшись на локтях, я заглянула в омут карих глаз.

Я и так твоя.

Он понял меня без слов, прочитал во взгляде то, что я не могла произнести. Но судя по упрямо сжатой челюсти, он злился.

— Я не хочу, чтобы ты…

Чтобы я что?

Ты знаешь, что… — Его глаза тоже умеют играть в эту игру.

— Чтобы ты делала это с другими.

Я отвела взгляд и сжала губы. Я и с ним не должна была это делать. Просто так вышло.

— Скажи мне.

Он просил, сам не понимая о чем. Хотел, чтобы пообещала больше ни с кем не трахаться? Ха. А он мог бы мне дать то же обещание? Вряд ли.

Макс понял, что я не собираюсь отвечать на его вопросы и принялся еще яростнее ласкать мою плоть, оставлять на мне свои следы. Ставить тавро. Да только незачем. Он уже меня заклеймил, когда впервые вторгся в меня.

Подняв голову, я поняла, что ноги привели меня к дому Никиты.

Что я ему скажу, завалившись в половине пятого утра?

Хотя, чего кривить душой.