Ночь самой дорогой любви

Что ты со мной делаешь, маленькая?

Вместо рта подключил руку и погладил красивую грудь. Прикрыла глаза. Сука, я так долго не протяну.

Проскользнул в неё мягко, почти до боли нежно. Почувствовал, как она растянулась под моим напором. Чтобы не кончить сразу, пришлось закрыть глаза и подумать о работе. Блядь, ребята это не помогло. Я на грани.

— Ммм…

Все-таки заставил её постанывать от удовольствия.

— Так лучше?

Если бы я знал, что моя фраза заставит девушку лукаво взглянуть мне в глаза и двинуть бедрами навстречу, молчал бы нахуй. Она-то не знала, что я держусь из последних сил.

Чтобы окончательно не облажаться, опустил руку и поладил её нежную кожу в том месте, где наши тела соединялись. Мысль, что она тоже на грани, заставила ускорить темп, и спустя несколько толчков я понял, что она задрожала. Просто не смог сдержаться и склонился к её губам. Почему только я не сделал этого раньше? Она такая сладкая. Такая…

Она что, снова?…

И тут уже я не выдержал. Все мышцы моего тела напряглись, а затем резкое, всепоглощающее оцепенение сменилось волной дикого восторга и расслабления. Мурашки… Я даже вздрогнул, когда последние спазмы оргазма потрясли тело. Просто чудо, что я успел вынуть и украсить её плоский живот и сексуальную грудь, вместо того чтобы сделать это в неё.

Мы затихли. Не хотелось прерывать зрительный контакт, но тишину нарушил стук в дверь.

— Какого хрена? — с языка готовы были сорваться фразы и похлеще, но сдержался, чтобы не пугать малышку.

— Генка пришел за своей.

Пара матов все-таки вырвалась.

Сука.

Протянул Лике полотенце и, натянув трусы, вышел из комнаты."

"Когда я вернулся, она уже надела черные стринги и возилась со своими джинсами. Сказанная мной фраза заставила девушку вскинуть голову и нахмурить свои изящные бровки. Но ничего не поделаешь.

Да, маленькая.

Я продлил.

15. Лика

Мимо неслись машины, освещая ночное шоссе светом фар. Дождь барабанил по крышам домов и мокрому асфальту, образуя пузырьки на поверхности луж. Шум стихии заставлял ёжиться под прикрывавшей плечи кожаной курткой. Она не спасала, я уже промокла насквозь. Тело била мелкая дрожь, но не от холода.

Редко выдаются моменты абсолютного единения с природой. Когда чувствуешь, что та отражает твое истинное состояние души. В каждой капле, ударившейся о серую массу асфальта, в каждом ударе грома, в каждой вспышке молнии я ощущала родную до боли безысходность.

Ну вот и все. Это случилось. Теперь я окончательно опустилась на дно.

Сказать, что это произошло против моей воли — соврать. Я прекрасно помнила, как отвечала на требовательные ласки этого змея-искусителя. Он не остановил мое падение, лишь сделал его более сладким. Пьянящим.