Роковая ночь

Давайте оставим все и бежим!

— Госпожа моя, — возразил ей Халаф, — я признаю, что вы достойны освобождения и что ваша любовь будет бесценной наградой тому, кто поможет вам совершить побег. Но я — плохой попутчик, ибо мне на роду написано любить лишь одну Турандохт! Оставь я Пекин, не добившись ее руки, — и жизнь потеряет смысл. Что жить без нее, что умереть от ее руки, мне все равно!

— Неблагодарный! — сказала ему Ханума. — Ты читаешь в моем сердце, но и я вижу тебя насквозь! Оставайся же здесь, если твое отвращение ко мне так же сильно, как и твоя любовь к Турандохт!

И, подобрав свое покрывало, она вышла вон.

Халаф остался один. «Что же мне делать, после того как я услышал все это? — подумал он в замешательстве и опустился на ложе. — Эта женщина пришла предупредить меня о готовящемся покушении. Какое благородство души! Разве она могла мне солгать? Нет! Но каково коварство Турандохт, этой недостойной дочери лучшего из царей! Вот как она принимает судьбу, посланную небом, и вот чем отвечает на мое великодушие».

Словом, вместо того чтобы заснуть, юноша провел всю ночь в грустных думах. А наутро, едва рассвело, раздался сигнал, призывающий знатоков закона и ученых мужей, и шестеро мандаринов вошли к Халафу, чтобы отвести его в зал заседаний таким же образом, что и вчера.

Молодой человек последовал за ними, готовый к возможному нападению убийц. Вместе с сопровождающими он пересек двор и вступил в приемные залы. Всю дорогу Халаф озирался, высматривая убийцу, и каждый переход казался ему западней, где суждено было совершиться кровопролитию, тайно подготовленному царевной.

Однако ничего не произошло. Халаф благополучно добрался до зала, где уже собрались чиновники и мудрецы. Вскоре явился и Алтан-хан с царевной. Когда все заняли свои места, старший распорядитель поднялся и вопросил:

— О юноша, помнишь ли ты, чем завершилось вчерашнее испытание? Ты загадал царевне Турандохт загадку и обещал освободить ее, если она правильно отгадает ответ.

— Да, — подтвердил Халаф, — все было именно так.

— А вы помните ли, великая царевна, какую клятву дали вчера этому юноше?

За Турандохт ответил император, со вчерашнего дня хранивший уверенность в том, что тайна молодого человека непроницаема:

— Дочь моя, вам отвели столько времени, сколько вы сами просили. Но, если бы вы раздумывали над вашим ответом целый год, вы все равно в конце концов вынуждены были бы признать, что отгадать имя этого человека не в ваших силах! Согласитесь же стать женой этого юноши и оставьте ваши притязания.

— Государь, — сказала ему царевна, — вчера я, к стыду своему, проиграла. Но сегодня я, пожалуй, одержу верх! Пусть этот царевич повторит свой вопрос.