Ночь – не искушение

– Сердце ведь излечит его паралич? Мне дыру в груди излечило!

Юла свел брови на переносице, продолжая изучать мужчину.

– Нам действительно не стоит торопиться с принятием столь важного решения. Мы совсем не знаем парня. Очевидно, что он сломлен не только снаружи. Неизвестно, как его разум адаптируется к новой жизни.

– Ты говоришь, как занудный главарь, – выступила я. – А как же чувства? В кодексе сказано, что мы должны доверять сердцу. Бывает же любовь с первого взгляда! А у нас прямо сейчас что-то вроде братания с первого взгляда. Подумай, мы спасем его жизнь. А он взамен спасет сотни жизней. Справедливый обмен.

Даже Блеф издал что-то наподобие одобрительного мычания.

– Я… Ладно, сердцу не прикажешь, – Юла, наконец, вынес свой вердикт, и мы с Кодом улыбнулись. – Мы вернемся за ним сразу, как исследуем лес.

Рыжий развернулся и направился к двери. Но мы трое остались. Это был маленький командный протест, и Юла это понял. Вздохнув, он покачал головой и вернулся.

– Несите камень, лучше сделать это здесь, чем в машине. Я займусь старухой. На этот раз справимся без ведьмы. Блеф, подстрахуешь?

Здоровяк кивнул, а я пулей вылетела наружу, открыла багажник и начала перерывать вещи в сумке.

– Вы там еще долго? – сонно заворчал Лом, давя зевок.

– Мы нашли четвертого! – пропела я и, схватив камень в свертке носков, закрыла багажник. Новость догнала Ти и Лома спустя несколько секунд. А потом они и сами выскочили из машины и побежали за мной.

– Какого черта? Секунду назад вы собирались в лес, – причитала Ашанти, пока я разворачивала носки. Мы дружно ввалились в палату к Шварцу, и Юлы со старухой там уже не было.

– Мы и собираемся, – заверила я, немного нервничая от предвкушения. – Но сначала пополним свои ряды. Наши сердца к нему потянулись. Он наш четвертый, это точно.

Лом быстро осмотрел Шварца и потер грудь.

– Он будто не здесь, совсем не понимает. Объясни ему, – предложил Лом. – На немецком.

Я даже не представляла, какие слова подобрать, чтобы не напугать его. Но с другой стороны он действительно казался не в себе, будто отрезал себя от мира. Слишком рано.

– Эй! – позвала я. – Ты слышишь меня? Я Рокс. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Все хорошо. Не бойся.

Шварц медленно повернул голову, и в его блеклых глазах появилась осознанность. Они словно ожили, налились красками, обретая странный лиловый оттенок, а затем улыбнулись мне. И мужчина, собрав все силы, прошептал:

– Я не боюсь смерти. Я готов.

– Он думает, что мы ангелочки, – выдал Лом, потирая подбородок. – Ну, я еще куда ни шло. Но Блеф, даже если его перьями обсыпать, на херувима никак не потянет.

Я подловила Ашанти на том, что она рассматривала Блефа с озорным блеском в глазах, явно себе это представив.