Ночь наслаждений

Конечно, ее внешность не могла сравниться с яркой красотой Энн, но у той вообще соперниц было немного. Впрочем, может, Дэниел просто был пристрастен.

– Леди Кервель, – ответил он. Она явно удивилась его приходу, и к тому же ее разбирало любопытство. Она дочь виконта и, следовательно, привыкла принимать знатных посетителей, но в то же время, вероятно, прошло некоторое время с тех пор, как ее навещал граф, особенно еще и потому, что муж стал баронетом совсем недавно.

– Я приехал к вашему мужу, – пояснил он.

– Боюсь, его сейчас нет дома, – ответила она. – Возможно, я могу чем-то помочь. Удивительно, что он никогда не упоминал вашего имени.

– Мы не были представлены друг другу, – ответил Дэниел. У него не было причин лгать. Кервель скажет то же самое, когда вернется домой и жена упомянет о визите графа Уинстеда.

– О, мне так жаль! – воскликнула она, хотя извиняться было не за что. Но она, похоже, из тех женщин, которые говорят эту фразу, когда больше нечего сказать. – Все-таки, могу я чем-то помочь… о, простите, я уже спрашивала, не так ли?

Она показала на кресло.

– Не хотите сесть? Я прикажу тотчас же принести чай.

– Нет, спасибо, – отказался Дэниел, с трудом удерживаясь в рамках учтивости. Но, впрочем, эту женщину невозможно осуждать за то, что произошло с Энн. Скорее всего, жена баронета никогда о ней не слышала.

– Не можете сказать, когда ожидаете возвращения мужа?

– Думаю, довольно скоро, – пообещала она. – Не хотите подождать?

Дэниел не слишком хотел, но не видел иного выхода. Так что поблагодарил ее и сел. Принесли чай, завязалась светская беседа, прерываемая долгими паузами и нескрываемыми взглядами на каминные часы. Он пытался отвлечься мыслями об Энн. Что она сейчас делает?

Пока он пил чай, она примеряла одежду, одолженную Хонорией.

Пока он нетерпеливо барабанил пальцами по колену, она сидела за ужином вместе с его матерью, которая, к великой гордости и облегчению Дэниела, и глазом не моргнула, когда он объявил, что намерен жениться на мисс Уинтер, и да, кстати, она будет жить в Уинстед-Хаусе в качестве его гостьи, поскольку больше не сможет работать гувернанткой у Плейнсуортов.

Он поднял глаза. Леди Кервель склонила голову набок и выжидающе моргала. Она явно задала вопрос, которого он не услышал. К счастью, женщины, подобные ей, в которых с детства вбивались хорошие манеры, не обращали внимания на такие промахи. Вместо этого она сказала (вполне возможно, повторила):

– Должно быть, вы ужасно взволнованы предстоящей свадьбой сестры.

Он непонимающе взглянул на нее.

– Я прочитала об этом в газете, – пояснила она, – и, конечно, посетила чудесные концерты вашей семьи, когда приехала на сезон.