Ночь наслаждений

– Лорд Уинстед? – тихо спросила Энн, и он понял, что, должно быть, его лицо исказилось яростью, потому что ее глаза стали огромными и встревоженными. До него донесся едва слышный шепот: – Дэниел?

Он сглотнул, сцепив зубы. Стараясь обрести равновесие.

– Он не впервые пытался убить меня, – выговорил он наконец. – Но впервые при покушении едва не убил еще одного человека.

Дэниел пристально наблюдал за ней. Она все еще подтягивала одеяло к подбородку, судорожно вцепившись в край. Губы шевелились, словно она хотела что-то сказать.

Он застыл словно статуя. Спина прямая, руки заложены за спину. Во всей картине было нечто невыносимо официальное, несмотря на то что Энн была в постели, еще не проснувшаяся как следует, с растрепанными со сна волосами. На правом плече лежала толстая коса.

Обычно они не разговаривали друг с другом так сухо. Возможно, и следовало бы. Возможно, это спасло бы ее от неразумного увлечения, и тогда она не находилась бы в его экипаже, когда Рамсгейт решил его прикончить.

Очевидно, для нее было бы куда лучше, если бы они не встретились вообще.

– Что вы сделаете? – спросила она наконец.

– Не знаю. Если ему повезет, я не удушу его в первую же минуту. Возможно, это он стоит за тем нападением в Лондоне. Тогда мы посчитали это несчастным случаем. Парочка мелких грабителей охотилась за толстым кошельком.

– Вполне вероятно. Кто знает? В Лондоне людей грабят постоянно. Это…

– Вы защищаете его? – спросил он, не веря ушам.

– Нет! Конечно нет! Просто… ну…

Энн прикусила губу и сглотнула.

– Просто, – едва слышно объяснила она, – вы же не знаете всей правды.

На секунду он просто смотрел на нее, боясь заговорить.

– Я три года провел в Европе, скрываясь от его людей. Знаете вы это? Нет? А я скрывался. И мне до смерти это надоело. Если он хотел мне отомстить, его желание сбылось. Украдено три года моей жизни. Можете себе представить, что это такое? Когда у тебя отбирают три года жизни?

Ее губы раскрылись, и на секунду ему показалось, что она сейчас скажет «представляю». Она выглядела ошеломленной, почти загипнотизированной, и наконец прошептала:

– Мне очень жаль. Продолжайте.

– Сначала я поговорю с его сыном. Лорду Хью я могу доверять. Или, по крайней мере, я всегда думал, что могу доверять.

Дэниел на секунду закрыл глаза и стал глубоко дышать, боясь, что окончательно выйдет из себя.

– Не знаю, кому теперь можно верить.

Она осеклась. Замерла. Неужели была готова сказать, что он может доверять ей?!

Дэниел смотрел на нее в упор, но она поспешила отвернуться и уставиться в ближайшее окно. Шторы были сдвинуты, но она все-таки смотрела на них, словно там было что видеть.

– Я желаю вам безопаснейшего из путешествий, – прошептала Энн.

– Вы сердитесь на меня, – сказал он.

Она резко повернула голову:

– Нет.