Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Аня пошевелилась, не поднимая головы, ее пальчик рассеянно провел по его груди, и Женька осознал, что губы разъезжаются в глупой, довольной улыбке.

– Тебя ждала, – почти шепотом, застенчиво ответила она и крепче прижалась к нему.

Женька же обнял ее двумя руками, зарывшись губами в рыжие пряди, и задумчиво уставился в потолок. Маленький лисенок. Точнее, не маленький уже, а вполне выросший в симпатичную, чуткую и оказавшуюся очень даже страстной лисичку. Он хмыкнул, тихонько покачал головой и закрыл глаза. Его лисичка. Звучало очень приятно, и, черт возьми, от осознания, что она в самом деле ждала его и он – первый, распирала чисто мужская гордость и даже немножечко самодовольство. И Женька со спокойной душой нырнул в сон, больше не мучаясь никакими размышлениями и попытками осознать столь резкие перемены в своей жизни.

Глава 4

Этой же ночью, квартира Алены

Мне снился странный сон. Я слышала чужой голос, чужой шепот, говоривший странные признания, чужие руки прикасались ко мне, чужие губы скользили по коже. Окружающее было как в тумане, где-то на границе сознания тревожным огоньком горела мысль, что происходящее слишком не похоже на сон, скорее, на видение. Потому что прикосновения ощущались болезненными вспышками на коже, хотелось оттолкнуть эти руки, но отчего-то тело было ватным, и шевелиться не желало.

– Аленушка… ласточка моя… скоро, уже скоро… – лихорадочный шепот, от которого разбегались мурашки и нервы дрожали от непонятного напряжения. – Как же долго я ждал…

В какой-то момент стало невыносимо плавать в этом неясном сне-яви, и сквозь вату в сознании пробилась тревога, неуютное чувство усилилось. И тут вдруг в голове словно бесшумно полыхнуло зарево, одновременно я ощутила жжение в груди и резко проснулась, задыхаясь, с колотящимся сердцем и сухим горлом. Попыталась сесть, но сильные, заботливые руки Рэма удержали, нежно прижали к себе, и около уха раздался его обеспокоенный голос:

– Рыся, что случилось?

– К-кошмар приснился, – пробормотала я, уткнувшись ему в плечо и передернувшись от воспоминаний.

Казалось, липкая паутина сна все еще опутывает, не желая отпускать, а кулон на груди стал горячим. Рэм чуть отстранил меня, посмотрел в лицо и нахмурился.

– Рассказывай, – решительно заявил он, сел и устроил меня у себя на груди.

– Да даже не знаю что, – вздохнула я. – Кто-то… – запнулась, снова поежившись, – кто-то был рядом. Прикасался и говорил, что что-то скоро будет и как он долго ждал.

Замолчала, прижавшись к барсу, обняла его за пояс, слушая, как под щекой размеренно, ровно бьется его сердце, и постепенно успокаиваясь. Он не даст в обиду, защитит и найдет Осокина. Уверена, это его шуточки, наведенный сон. Объятия Рэма стали крепче, я услышала, как он сердито выдохнул.