Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

 – И да, я трезв, как стекло, – и в следующий момент нагнулся и сам поцеловал Аньку.

Вообще-то Женька собирался просто чмокнуть ее в губы, подразнить, а потом отпустить и вызвать ей такси… Дать время Ане осознать, что в их общении наступили серьезные перемены, поухаживать за ней, в конце концов. В какой момент поцелуй стал серьезнее, чем простая шалость, он так и не сумел понять. Просто когда Аня замерла в его руках испуганным зверьком, напряглась, а потом разом обмякла, чуть откинув голову и послушно приоткрыв рот, в его сознании как что-то щелкнуло, и дальше он действовал уже на чистых инстинктах. Женька зарылся пальцами в мягкие волосы Ани на затылке, придерживая ее голову и не давая отвернуться, с каждым мгновением поцелуй становился все настойчивее. А когда лисица робко, не совсем уверенно ответила, упершись ладонями ему в грудь, у Женьки сорвало все предохранительные клапаны. Будто и не было этих лет, даже воспоминания об Алене разом отошли на второй план и вернулось все то, в чем он отказал себе когда-то, запретив чувствовать.

Запах мандарина и корицы щекотал ноздри, зверь внутри вдруг отозвался, довольно заурчав, хотя раньше вторая сущность спокойно относилась к женщинам в его жизни. Даже к Алене. Мысль мелькнула и утонула в проснувшемся жарком желании, охватившем его, как огонь сухую ветку. Пальчики Ани зарылись в его волосы, тихонько поглаживая, а вторая ладонь так и осталась лежать на груди, но вырываться девушка перестала давно, только прильнула ближе. И то, с какой непосредственностью и готовностью она целовала его в ответ, эта робкая ласка не оставили ему выбора, разбудив древнейший инстинкт мужчины. Сделать своей. Вот прямо сейчас, не откладывая, не раздумывая. А там будь как будет. В конце концов, он никому ничего не должен уже.

Не отрываясь от мягких, податливых губ Ани и не разжимая рук, легко удерживая гостью, Женька пошел в глубь квартиры, в спальню. Поставил на пол и начал немного торопливо раздевать, покрывая быстрыми, легкими поцелуями раскрасневшееся личико Ани, и удивительно, но ни на мгновение не зашевелились сомнения, что он что-то делает неправильное или плохое. Тяжелое дыхание лисицы, неровный стук ее сердца под его ладонями, лихорадочно блестевшие глаза – все говорило о том, что возражений не последует. Аня его не остановила. А он сам и подавно не собирался. Свитер полетел на пол, и пальцы Женьки нащупали застежку на спине девушки, ловко справились, и вот тут до нее, кажется, в полной мере дошло, что происходит. Она снова замерла, прижавшись к нему и спрятав лицо на плече, крепко обхватив за шею и не давая продолжить, и Женька нутром почувствовал ее замешательство.

– Жень… – глухо прошептала она.