Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

 – Был весьма недоволен, объяснил, что у нее нервный срыв и она отдыхает, и только разрешил забрать артефакты. – Шеф поморщился. – Так что зря скатались, придется перенести проверку шкатулки. Разве что на записи что-то будет. – Он вздохнул.

– А этот ее мужчина точно передаст Ларисе? – с сомнением переспросила я. – С чего бы у Ларисы срыву случиться?

– Не знаю, Рада сказала, приедут, подробнее расскажут, – отозвался Рожнов. – Может, к вечеру ей уже лучше станет, съездим тогда еще раз.

Обсуждать текущее дело было проще, чем нервно думать о том, что между нами происходит, и я с радостью включилась в диалог.

– А если еще раз с Мариной попробовать поговорить? – предложила я. – У нее дома? Ведь брошь с такой энергетикой наверняка фонит дай боже, мы с Васькой можем напроситься в гости, м? – вопросительно глянула на Рэма.

Он помолчал, задумчиво глядя перед собой, съел еще несколько ложек супа.

– В принципе идея дельная, только мне хочется еще артефакты посмотреть, – кивнул наконец Рэм. – И все-таки убедиться, касалась ли Марина шкатулки, где хранила брошь Лариса, или нет. Тогда уже можно беседовать с младшей сестрой.

– Ладно, – не стала спорить я.

Василиса с Радой вернулись, как раз когда мы закончили есть, и сразу отдали Рэму артефакты.

– Так, ждите в гостиной, сейчас переброшу на флешку, – скомандовал он и ушел в кабинет.

Мы устроились в общей комнате, и я оказалась под перекрестным прицелом двух пар внимательных глаз.

– Что? – поерзав, переспросила, почувствовав себя ужасно неуютно.

– И как, целовались уже? – непринужденно поинтересовалась ведьма, а сама улыбается так ехидно-ехидно.

– Вася!! – возмущенный возглас получился придушенным, я невольно оглянулась на кабинет, надеясь, что Рэм не слышал реплику Василисы. – Ты вообще о чем? Какие поцелуи?

– Вытащи, – вдруг усмехнулась Рада и протянула мне колоду.

Я уставилась на карты как на гремучую змею и даже руки под мышки сунула, не желая к ним прикасаться.

– Зачем? – настороженно спросила, покосившись на цыганку.

– Ну ты же не веришь моим словам, – хмыкнула насмешливо Рада и добавила: – Могу и я вытащить, если боишься.

Насупившись, еще несколько мгновений боролась с любопытством и осторожностью, и наконец сдалась на милость первого. Молча прикусив губу, все-таки коснулась карт и вытащила из середины одну, перевернула и показала Раде. Двойка Кубков, насколько помнила, знак крепкого союза по любви.

– Сама догадаешься с кем? – Гадалка вздернула бровь, в ее голосе ясно звучало ехидство.

– Так что, как он целуется? – не отставала Василиса.

Мое лицо медленно, но верно заливала краска, а оттуда тепло переползало на шею и плечи, постепенно охватывая все тело. От ответа спас Рэм.