Няня из Чайноботтам

О пропаже заявил отец. Вчера вечером со своего поста исчез Доббс. Никто не знает, что с ними произошло, свидетелей, само собой, нет.

– Сэр! – осмелился подать голос констебль Домби. – Может, к пропажам причастны шушерники? Хоуни на днях повздорил с одним из Свечников.

– Мои «сверчки» в бандах напели, что отношения к этому никто из известных нам шушерников не имеет.

– Сэр! – воскликнул констебль Уискер. – Вы сказали, что дело не в загуле, но замечу, что наши и до того самовольно покидали свои посты. Есть основания полагать, что имеет место именно «Д-об-ИК»?

– Кручинс, – коротко сказал Гоббин, и усатый сержант поставил на стойку полицейский шлем.

Присутствующие недоуменно уставились на него, ожидая пояснений."

"– Шлем констебля Доббса. Найден в канаве возле его тумбы. Как вы видите, на нем следы…

– Это кровь! – воскликнул кто-то из констеблей.

– Повышение до комиссара полиции за наблюдательность, Шоппли, – раздраженно сказал Гоббин. – Это единственная улика. Пока не найден труп, считать, что Доббс мертв, преждевременно. Что ж, вы ознакомлены с ситуацией, господа. Кое-кто из вас еще не сталкивался с процедурой «Д-об-Ик», поэтому сержант Брум ее сейчас озвучит.

Все-по-полочкам прокашлялся и завел своим утомительным конторским тоном:

– Расследование исчезновений поручено сержанту Кручинсу, под его начало переходят шестеро констеблей – он их выберет лично. Остальные продолжают регулярную службу за некоторыми уточнениями. С этого момента и до завершения дела уличным констеблям вменяется дежурить и проводить обходы только в парах. Кто будет замечен разгуливающим по городу в одиночку, незамедлительно получит взыскание. На время расследования полицейский паб «Колокол и Шар» закрывается. Также вступает в силу запрет на посещение других пабов, кабаре и прочих подобных мест. Променады в парках, поездки в другие районы Габена, прочие дела личного характера за пределами ваших домов запрещены. После окончания смены о своем не-исчезновении докладывать сюда, констеблю Пинчусу на приемник пневмопочты. Кто не доложит, будет считаться пропавшим. И лучше в таком случае вам и правда пропасть. Каждому констеблю для самозащиты будут выданы «реддинги» и запас патронов. Обо всех странностях и подозрительных происшествиях незамедлительно докладывать…

– Самое главное, Брум, – напомнил Гоббин.

– Самое главное, – кивнул сержант. – На дело и все связанные с ним обстоятельства наложена строжайшая секретность. Никто не должен прознать, что творится, – особенно хорьки из «Сплетни». Выуживание сведений из ваших личных «сверчков», напротив, поощряется, но должно быть проведено без объяснений «сверчкам» подробностей.