Няня из Чайноботтам

Обманом с помощью компании «Чайноботтам» они привезли в город некий очень опасный груз из разряда таких грузов, о которых никто не должен узнать. Господин Боттам расторг договор, но груз остался у него. Нашей с Клыком задачей было дождаться, когда пароход доберется до определенного места и избавиться от трех ящиков, сбросив их в море.

Все это было очень странно, и я начал задавать вопросы. В частности, меня интересовало, зачем нужны такие сложности и почему не уничтожить груз в Габене. Клык отвечал, что дело, мол, в содержимом ящиков, будто это содержимое является источником заразы, которая способна вызвать пандемию. В случае, если она начнется в Габене, связь с «Чайноботтам» тут же раскроется и во всем обвинят самого господина Боттама.

Все это было так же мутно, как ил на дне бутылки «Понтабрюха». Я не поверил ни единому слову Клыка, но он убедил меня не копаться в замыслах нанимателя и добавил, что вознаграждение за работу будет таким, что даже со своей долей я стану чуть ли не самым богатым фликом во всей Саквояжне. И, помимо этого, в случае, если все пройдет гладко, он выдаст рекомендации к моему повышению. Клык признался, что самого его от службы уже воротит и после этого дела он планирует выйти в отставку, прикупить себе домик на Набережных и устроиться, как мышь на складе сыра.

Его слова меня несколько успокоили: работенка не казалась сложной. Дождаться нужного момента и сбросить ящики в море? Да в Саквояжне у меня были дела не в пример забористее.

Вы и сами догадываетесь, что все усложнилось, так? Знаете, как говорят? Хочешь сломать себе ногу – споткнись об женщину.

Плаванье было долгим и довольно скучным. Проклятая качка, вонючий дым из труб, невыносимое общество Клыка. Все усугублялось тем, что наш класс билетов не допускался в кают-компанию. Пыльное море казалось бесконечным и с каждым новым днем, проведенным на этом корыте, я все сильнее его ненавидел. Пока не встретил ее.

Лилли… Мисс Эштон…

Она была веселой, остроумной. Нечто чистое, искреннее, настоящее – я поверить не мог, что она из Саквояжни: так сильно мисс Эштон не походила на циничных, едких и мрачных женщин, которых я встречал в Габене. Ее красота так крепко отпечаталась в моих мыслях, что я… В общем, я споткнулся об женщину.

Наша первая встреча произошла в какой-то из совершенно одинаковых дней плаванья. Я бесцельно болтался на палубе, предпочтя пронизывающий морской ветер затхлости каюты и еще большей затхлости общения с Клыком.

Пройдя по пассажирской палубе к носу судна, я уже было собирался подняться на бак, когда за спиной раздался встревоженный возглас: «Улетает! Ловите! Моя “шляпка” улетает!»

Я обернулся, и в следующий миг последовал удар. Мне в лицо влетела… Нет, вовсе не шляпка.