Низвергнутый: кланы высшей школы (СИ)

Онигумо неуютно поёжился, у него оставалось чуть больше пятисот фишек. Весь выигрыш за сегодня.

В его глазах мелькнул страх.

— Ставка, — беспощадно, будто забивая гвоздь в стену, я сдвинул фишки. — Четыреста.

Четыреста десять. Нищеброд.

— Повышаю, — я сдвинул еще двадцать.

Пфф… тридцать? Серьёзно? А как же "я раскатаю тебя, щенок"?

За спиной среди перешёптываний других игроков раздался отчетливый смешок Аманэ.

— Что, Онигумо, уже не такой крутой, как раньше?

— Заткнись, Аманэ, — процедил он. — Повышаешь, Ямада?

И снова — мертвенная тишина. Спиной чую, как все уставились на меня в немом вопросе. Они ждали, что я буду давить.

— Отлично, Ямада, — улыбнулся Онигумо и вытянул две карты. — Ты никогда не подводишь.

Я вытянул две карты. Тройка и семёрка. Уже ничего не меняют.

— Вот так! — соперник вскочил и торжествующе перевернул короля и десятку. — Получай!..

Хорошо, отвечу своими. Туз. И джокер.

Я буквально услышал, как разбиваются вдребезги все надежды Онигумо. Его глаза остекленели, здоровяк медленно перевёл взгляд на меня и опустился в кресло. Вокруг нас зазвучал встревоженный шепот, кто-то наспех делал ставки, кто-то просто насмехался над моим противником, явно натерпевшись от его банды в прошлом.

— Выиграл Ямада, — хладнокровно, нахмурившись, сказал крупье. — Новый ход. Ставки?

Онигумо вжался в кресло, вцепившись в подлокотники. Его налитые кровью глаза с ненавистью буравили меня. О да, насладись этим отчаянием! Я ещё не закончил с тобой!

— Ставлю всё, — я положил карты на стол. — Максимал.

Толпа ахнула. Онигумо вскинул голову, в его глазах заметалась целая смесь эмоций.

— Ну так что, Онигумо? — тихо, вкрадчиво начал я. — Это твой шанс отыграться. Всё или ничего. Что у тебя осталось на руках? Семёрка, тройка и восемь? На столе должны быть еще короли и тузы, ты же знаешь.

Он обвёл взглядом всё подпольное казино. Десятки глаз, включая главарей других банд, его соперников в борьбе за власть, были прикованы к нам.

— Ямада, ты наглый, мелкий ублюдок, — тихо процедил он сквозь зубы. — Ещё хоть слово, и я размажу тебя и твой класс по всей школе… клянусь…

— Кога говорил так же, — почти шепотом напомнил я. — Но ты же не такой лопух, как Кога.

Верзила едва сдерживался, но всё же выдержки у него было побольше чем у Ичиро. Я точно знал, что сейчас крутится в его голове.

Проиграть на глазах у всех какому-то первогодке? Быть униженным каким-то безродным ублюдком без толики силы перед всеми соперниками? Разве может он такое себе позволить?

— Ставлю всё. Максимал.

Я покосился на крупье. Он уже не улыбался. С каменным лицом он смотрел на меня так, будто я припёр к стенке не Онигумо, а его. С холодной, затаённой ненавистью.

— Мы сделали ставки.

Теперь уже на него смотрела толпа.