Низвергнутый: кланы высшей школы (СИ)

Что ты хочешь?

— У нас на руках осталось по три карты, плюс колода. Выложим карты колоды на стол и будем выбирать по две из них. Чтобы никто не усомнился в честности. Что скажешь?

— Честности? Так ты думаешь, я мухлюю? — Онигумо издал смешок. — Или сам решил схитрить?

— Я здесь первый раз, — напустив в голос волнения, возразил я. — Когда бы я успел? Ты сам сказал, мне поздно отступать. Я хочу использовать все возможности. Так что?

— Хорошо, Ямада, — кивнул он с видом полного превосходства. — Сделаем твою агонию интереснее.

Мы оба повернулись к крупье. Тот с улыбкой кивнул и начал выкладывать оставшиеся в колоде карты на стол.

— По правилам, игрок, делающий максимальную ставку в дуэли, тянет карты первым, — напомнил крупье, выложив последнюю карту. — Ваши ставки?

— Триста миллионов, — осклабился Онигумо.

— Повышаю, триста двадцать.

— Повышаю, четыреста, — отозвался соперник.

Я посмотрел на свой банк. У меня было немногим более семисот фишек. Можно было побороться, но сейчас это неважно. Онигумо хотел как можно скорее закончить партию, пока карты были в его пользу.

Я приподнял три свои карты, лежавшие на столе. Расклад так себе.

— Ямада, вы повышаете?

— Н-нет, — я страдальчески закрыл глаза. — Ход.

За спиной послышался ропот зрителей, к нашему столу было приковано внимание всего зала. Люди, закончившие игру, плотно обступили перила заграждения. Коёми и лидеры других банд буравили нас взглядами. Напряжение в воздухе росло, все жаждали увидеть развязку этой дуэли с огромными ставками.

А я не отрываясь смотрел на соперника.

Онигумо молча взял со стола две карты из разных концов и посмотрел в них.

— Теперь ты, Ямада, — осклабился он.

Я вытянул карты: пятёрка и девятка. Отлично.

Четыре карты легли на стол. Толпа тихо вздохнула.

Девятнадцать против пятнадцати, — крупье забрал карты. — Ход за Онигумо. Ставки?

— Триста, — я сдвинул еще три стопки.

— Ямада, Ямада, — тихо засмеялся он. — А может сразу все? Чего оттягивать? Если проиграешь снова, следующий ход будет последним.

— Пока и так сойдет, — криво улыбнулся я.

— Ход, Онигумо берет первым, — в тихом голосе крупье уже ощущалось напряжение. Как и остальные, он неотрывно следил за ходом игры и переживал не меньше. Я же медленно выдохнул, успокаивая разошедшееся сердце. По венам будто бежало пламя. Сдерживать обуявший меня азарт становилось сложнее. Чем ближе была развязка, тем сильнее меня охватывало это чувство.